«Я положительно влюблен в зырян»

Северная экспедиция Василия Кандинского перевернула жизнь будущего художника

Маршрут путешествия В.Кандинского по Коми краю. Из альбома «Путешествие В. Кандинского к зырянам в 1889 году».

В мае-июне 1889 года Василий Кандинский, в будущем один из культовых художников XX века, основоположников абстракционизма, а в то время студент юридического факультета Московского университета, совершил самостоятельную этнографическую экспедицию по северу Вологодской губернии, в том числе и по Коми краю. Много позже, анализируя свой путь, он отметит, что Рембрандт в петербургском Эрмитаже и эта поездка были самыми сильными впечатлениями студенческого времени.

Зарисовки в дневнике В. Кандинского.

«То в Париже, то у зырян»

Существуют разные версии, почему Кандинский отправился на Север, имея конечной целью Коми край. Исследовательница его творчества Пегги Вайс убеждена, что художник искал здесь свои финно-угорские корни. Дело в том, что предки Кандинского по отцовской линии были связаны с монголо-тюркскими племенами Сибири и финно-угорскими племенами Урала. Сама фамилия Кандинский происходит от названия западносибирской реки Конда.

Однако большинство исследователей сходятся на том, что интерес будущего художника к зырянам вызван дружбой с таким же, как он, студентом юрфака Московского университета Николаем Харузиным, который создал при университете этнографический кружок и привлек в него Кандинского. Сам Харузин в эти годы изучал культуру лопарей – одного из финно-угорских северных народов.

В. Кандинский в юности.

Ну, а кроме того, во второй половине XIX века в среде этнографов активно обсуждалась история зырянской письменности. Вышел целый ряд работ, среди которых особое внимание привлекала книга Георгия Лыткина «Зырянский край при епископах Пермских и зырянский язык». Уже после поездки Кандинский написал на нее рецензию в журнале «Этнографическое обозрение», где, как выразилась директор Национального музея Коми Ирина Котылева, он в юношеской запальчивости упрекнул Лыткина – коренного коми – в неправильном переводе зырянских слов на русский.

Как бы то ни было, но Кандинского тянуло в Коми край, о чем свидетельствует письмо к Харузину, написанное 23 апреля 1889 года. Там есть и такие строки: «А мысли бродят, то где-нибудь в Крыму, то в Париже, то у зырян». Чуть позже он напишет другу: «Зырянить начну с 20 мая. Лучше всего писать в Вологду, до востребования».

Дореволюционный Усть-Кулом, церковь Воскресения Христова, 1857 г. постройки.

«На какую-то другую планету»

Однако «зырянить» Кандинский начал немного позже – в июне, а 29 мая (по старому стилю) 1889 года он прибыл в Вологду. Оттуда будущий художник перебрался в город Кадников, а затем через Тотьму, Великий Устюг, Сольвычегодск и Яренск добрался до «зырянских земель». На впечатлительного молодого человека дорога на Север произвела сильнейшее впечатление. В более поздних воспоминаниях он напишет: «Охваченный чувством, что еду на какую-то другую планету, проехал я сначала по железной дороге до Вологды, потом несколько дней по спокойной, самоуглубленной Сухоне на пароходе до Усть-Сысольска, дальнейший же мой путь пришлось совершить в тарантасе через бесконечные леса, между пестрых холмов, через болота, пески и отшибающим с непривычки внутренности «волоком».

Ульяновский Троицко-Стефановский монастырь. Иллюстрация из книги «Ульяновский монастырь у зырян» краеведа Флегонта Арсеньева. Книга была издана в Москве в том же 1889 году, когда Кандинский совершил свое путешествие.

В Усть-Сысольск (ныне Сыктывкар) Кандинский прибыл 18 июня. Здесь он встретился с известным писателем и краеведом Флегонтом Арсеньевым. Как раз в это время писатель выпустил книгу «Ульяновский монастырь у зырян», которую, как считает Ирина Котылева, Кандинский не мог не прочитать. Целый ряд фрагментов его статьи «Из материалов по этнографии сысольских и вычегодских зырян. Национальные божества» явно списаны с этой книги.

В час дня 20 июня Кандинский выехал в Усть-Кулом с тем, чтобы по пути посетить описанный Арсеньевым Ульяновский Троицко-Стефановский монастырь. Путешествие по лесным дорогам на тарантасе оказалось нелегким. Сам художник вспоминал, что днем было жгуче-жарко, а ночами так холодно, что даже взятые в дорогу тулуп, валенки и зырянская шапка не могли его согреть. И это – в середине июня! Кандинский с благодарностью вспоминает, как ямщики иногда укрывали его съехавшим во сне пледом.

Вообще в дороге местное население встречало путешественника довольно тепло, не случайно он написал в своем дневнике: «Я положительно влюблен в зырян…»

В конце прошлого года Министерство культуры Коми совместно с Национальным музеем РК организовало пресс-тур по маршруту «зырянского» путешествия Василия Кандинского, которое, как считают искусствоведы, оказало сильное влияние на творчество гениального художника. Однодневную экскурсию для журналистов провела Ирина Котылева.

В 2013 году Национальный музей Коми издал альбом «Путешествие В. Кандинского к зырянам в 1889 году». Основу альбома составили дорожные записи Кандинского, сделанные во время путешествия. Альбом проиллюстрирован фотографиями конца XIX – начала ХХ вв. тех городов, которые проезжал Кандинский, и предметов народной культуры коми-зырян.

А в 2017 году музей выпустил документальный видеофильм «Путешествие Кандинского к «вратам смерти». В фильме на основе дневниковых записей Кандинского воссоздается весь преодоленный им путь от Вологды до «центра зырянского края» Усть-Кулома. В путеводителях той эпохи Усть-Кулом называют «вратами смерти» – это один из вариантов перевода коми названия села на русский язык.

«Да здравствует Усть-Кулом!»

Хотя Кандинского очень интересовала тема епископа Стефана Пермского, проповедовавшего христианство на землях коми, нет точных свидетельств, заезжал ли будущий художник по пути в Усть-Кулом в Ульяновский Троицко-Стефановский монастырь. Как поведала Ирина Котылева, в одной из своих статей он упоминает монастырь, но буквально одной строчкой.

Кандинского очень волновала тема перехода от язычества к христианству, при этом он искал свидетельства древних верований. Но тут будущего художника ждало разочарование. Ирина Котылева пояснила, что его интересовала экзотика, а перед ним предстала православная земля с храмами и монастырями. Единственное, что удалось увидеть Кандинскому, это языческое капище в местечке Шойна-яг возле нынешнего села Сторожевск.

Особенно впечатлительного студента интересовал загадочный финно-угорский народ чудь. В уже упоминавшейся статье о зырянских верованиях, написанной после путешествия по зырянскому краю, Кандинский называет трех чудских божеств: Золотую Бабу, злую богиню Иомалу и бога Войпеля. Там же он приводит слова старика зырянина о том, что «чудь поклонялась коровам, кошкам и другим домашним животным», но тут же отмечает: «Кроме этого старика, больше никто и никогда не говорил ничего подобного». Между тем в своем дневнике во время поездки Кандинский сделал совершенно неожиданную запись: ««Да здравствует Усть-Кулом! Бог Чудов найден!!». Любопытно, что Усть-Кулом при этом он называет «центром зырянского края».

Картина «Синий всадник», написанная Кандинским в 1903 году, вероятно, появилась как результат воспоминаний художника о том, как он сам верхом на лошади проехал 90 верст от Усть-Кулома до Керчомъи и обратно.

Круги, нарисованные на усть-куломских прялках, часто появляются в картинах Кандинского, даже на автопортрете.

«Я повстречался с чудом»

Все путешествие по Коми краю заняло у Кандинского чуть больше недели. Из Усть-Кулома он на лошади съездил до села Керчомъя, а затем вернулся в Усть-Сысольск, который покинул 25 июня. После поездки он написал в «Этнографическом обозрении» вышеназванную статью «Из материалов по этнографии сысольских и вычегодских зырян. Национальные божества» и ряд рецензий, связанных с историей зырянского края.

По мнению исследователей, путешествие стало для будущего художника настоящим мировоззренческим потрясением, способствовавшим перерождению студента-юриста в художника. И это Кандинский подтверждает сам в 1918 году в своей книге «Ступени»: «В этих-то необыкновенных избах я и повстречался впервые с тем чудом, которое стало впоследствии одним из элементов моих работ. Тут я выучился не глядеть на картину со стороны, а самому вращаться в картине, в ней жить».
Окончив в 1893 году юрфак, Кандинский выбирает для себя совсем другую стезю. Он учится живописи сначала в частной студии, а затем в Мюнхенской академии художеств и в конце концов создает собственное художественное объединение.

О том, как непосредственно отра-зилась поездка по зырянскому краю на творчестве великого абстракциониста, Ирина Котылева рассказывает на примере усть-куломских прялок, выставленных в Этнографическом отделе Национального музея Коми. Круги, нарисованные на этих предметах народного быта, часто появляются в картинах Кандинского.
Другим примером влияния северной экспедиции может служить известная картина «Синий всадник», написанная Кандинским в 1903 году. Вполне вероятно, что она появилась, как результат воспоминаний художника о том, как он сам верхом на лошади проехал 90 верст от Усть-Кулома до Керчомъи и обратно. При этом фигура всадника занимает небольшое место в картине, большая площадь отдана зеленому лугу и лесу. То есть тому, что видел будущий художник, путешествуя по Северу.

Не случайно и то, что всадник синий. По словам Ирины Котылевой, темный синий цвет у коми-зырян связан с потусторонним миром, а Кандинского привлекала магия потустороннего. И также не случайно созданное в 1911 году Кандинским и немецким художником-экспрессионистом Францем Марком объединение получило название «Синий всадник».

Игорь БОБРАКОВ

Фото Сергея ПАРШУКОВА (БНК), из альбома «Путешествие В. Кандинского к зырянам в 1889 году» и открытых источников в интернете

Василий Васильевич Кандинский

родился 16 декабря (4 декабря по старому стилю) 1866 г. в Москве в семье коммерсанта. В детские годы путешествовал с родителями по странам Европы и по России. В 1871 г. семья осела в Одессе, где будущий художник закончил гимназию, а также получил художественное и музыкальное образование. В 1885–1893 гг. учился на юридическом факультете Московского университета, где изучал экономику и право.

В 1895–1896 гг. работал художественным директором типографии «Товарищества И. Н. Кушнерева и К». В 1896 г. он обосновался в Мюнхене, где познакомился с русскими художниками, жившими в Германии. С 1897 года обучался живописи в частной студии А. Ашбе. В 1900 году Кандинский поступил в Мюнхенскую академию художеств, а уже в следующем году создал художественное объединение «Фаланга», организовал при нем школу, в которой преподавал. В эти годы он посетил Северную Африку, Италию, Францию. Участвовал в выставках Московского товарищества художников, а в 1910 и 1912 гг. – художественного объединения «Бубновый валет». В эти годы он вырабатывает новаторскую концепцию «ритмического» использования цвета в живописи.

В 1909 г. Кандинский организовал «Новое мюнхенское художественное объединение», а в 1911 г. – альманах и группу «Синий всадник», членами которой стали известные художники-экспрессионисты, Франц Марк, Алексей Явленский, Марианна Веревкина, Пауль Клее.

В 1914 г. художник вернулся в Москву. После революции 1917 года Кандинский активно занимался общественной работой, участвовал в организации охраны памятников, создании Музея живописной культуры и Российской академии художественных наук (РАХН), преподавал во ВХУТЕМАСе и издал автобиографическую книгу «Ступени». В 1918–1919 гг. он был членом художественной коллегии Отдела ИЗО Наркомпроса, в 1919–1921 гг. – председателем Всероссийской закупочной комиссии, ученым консультантом и заведующим репродукционной мастерской, почетным профессором Московского университета.

В декабре 1921 г. Кандинский выехал для организации отделения РАХН в Берлин, участвовал в Первой выставке русского искусства в Германии, однако в Россию не вернулся. В Берлине Василий Кандинский начал преподавать живопись и стал видным теоретиком школы «Баухауз». Вскоре получил всемирное признание как один из лидеров абстрактного искусства.

В 1928 г. художник принял немецкое гражданство, но когда в 1933 г. к власти пришли нацисты, эмигрировал во Францию, жил в Париже, в 1939 г. принял французское гражданство. Умер 13 декабря 1944 года в парижском пригороде Нейи-сюр-Сен.