Отвечая на вызов времени

70 лет назад на Ухтинском нефтеперерабатывающем заводе прошла первая масштабная модернизация

Если вы окажетесь в аэропорту «Пулково», оглядитесь вокруг: взлетная полоса и автомобильные развязки к воздушным воротам Санкт-Петербурга еще в бытность города Ленинградом построены с применением нашего, ухтинского битума. Этот незаменимый для дорожно-строительной отрасли материал стали выпускать на Ухтинском нефтеперерабатывающем заводе в середине прошлого века.

В результате послевоенной модернизации, определившей работу и развитие предприятия на годы вперед, была пущена установка АВТ (на верхнем снимке), что дало возможность не только увеличить объем переработки нефти, но и обеспечить сырьем битумную установку (на нижнем снимке), где стали производить уникальный дорожно-строительный битум, пользовавшийся спросом в стране и за рубежом.

Даешь «Северное Баку»!

В годы Великой Отечественной войны Ухтинский нефтегазоносный район показал свое стратегическое значение для оборонной промышленности и экономики страны в целом. Созданная здесь усилиями в основном заключенных Ухтижемлага –Ухтокомбината МВД СССР промышленная база стала рассматриваться как перспективный плацдарм для дальнейшего освоения недр Севера. Наряду с разведкой и разработкой нефтяных и газовых месторождений будущее этого района в послевоенные годы связывали с Ухтинским нефтеперегонным заводом. Уже в 1946 году в письме на имя наркома внутренних дел СССР Л. П. Берия руководство Ухтокомбината представило комплексный план развития промышленности в подведомственном районе. Там отмечалась задача производства на УНПЗ новых видов продукции из тяжелой нефти Ярегского месторождения, запасы которого оценивались в 148 миллионов тонн.

А в том же году на Войвожском газовом месторождении была выявлена крупная нефтяная залежь промышленного значения. Последовало подписанное 29 апреля 1946 года постановление Совета Министров СССР «О подготовке к промышленной разработке на нефть Войвожского месторождения Ухтокомбината МВД СССР». Открытие Войвожской легкой нефти открывало перспективы снабжения ею всего Северо-Запада вплоть до Урала. В июле начальник Ухтокомбината-Ухтижемлага генерал Семен Бурдаков на пленуме Коми обкома КПСС уже говорил об Ухте как о будущем «Северном Баку». «Теперь мы можем снабжать нефтепродуктами всю промышленность и сельское хозяйство Северо-Запада, а также промышленность Урала», – докладывал он партийному руководству республики.

С декабря 1946 года началось строительство первого в Коми АССР магистрального нефтепровода Войвож-Ухта. Уже менее чем через год, в октябре 1947 года, по нефтепроводу на УНПЗ поступила первая войвожская нефть.

На уникальном сырье

Построенных в предвоенные и военные годы мощностей Ухтинского нефтеперегонного завода явно не хватало для переработки возросших объемов добываемой нефти и увеличения ассортимента нефтепродуктов. К тому же заводское оборудование было крайне изношено за время тяжелой работы в военное время. Встал вопрос о реконструкции, а точнее – о масштабной модернизации предприятия. По планам руководства Ухтокомбината, необходимо было довести проектную мощность завода со 150 тысяч до 250 тысяч тонн переработки различных видов нефти. По распоряжению Совета Министров СССР союзный трест «Нефтезаводпроект» приступил к разработке «технического проекта по строительству нефтеперерабатывающего завода» в Ухте. Речь шла о строительстве новых технологических установок и вспомогательных производств.

Строительство первой очереди по расширению завода началось в 1949 году. Она предусматривала возведение Атмосферно-вакуумной трубчатки (АВТ), битумной установки из 7 кубов периодического и 12 кубов непрерывного действия, резервуарных парков, наливных эстакад, железнодорожных эстакад для налива светлых и темных нефтепродуктов и приема тяжелой ярегской нефти, очистных сооружений.

Главной задачей на этом этапе было строительство АВТ мощностью в миллион тонн нефти в год и новой битумной установки, позволяющей вырабатывать дорожные и строительные битумы, крайне необходимые для послевоенной экономики страны.
– Это был вызов времени, – говорит нынешний главный инженер, первый заместитель генерального директора ООО «ЛУКОЙЛ-Ухтанефтепереработка» Дмитрий Пиджаков. – АВТ давала более глубокую первичную переработку нефти, под вакуумом. Ухтинский НПЗ не был, конечно, в этом отношении пионером, АВТ этого типа устанавливались на многих нефтеперерабатывающих предприятиях СССР. Но особенность, даже уникальность НПЗ в Ухте была в том, что здесь было и уникальное сырье – тяжелая ярегская нефть. Благодаря инженерам завода на АВТ наладили выпуск гудрона, из которого делали премиальный битум, а также газойлей – из них получали трансформаторные, тракторные, судовые, осевые масла с отличными низкотемпературными свойствами. АВТ изначально строилась вместе, в паре с битумной установкой, они входили в состав 2-го цеха. На АВТ получали и арктическое, до минус 60-ти, дизельное топливо.

Фролов Георгий Алексеевич. В 1935 году окончил техникум в Баку. Во время Великой Отечественной войны работал помощником начальника цеха на номерном нефтеперерабатывающем заводе в Краснокамске Пермской области. В 1944 году арестован, осужден за «антисоветскую агитацию» на 5 лет лагерей. На УНПЗ запускал установки АТ и АВТ, был начальником крекинговой установки.

Новиков Владимир Ильич. Участник Великой Отечественной войны. Приехал в Ухту в 1951 году, поступил на работу на УНПЗ вольнонаемным, окончил заводские курсы операторов. Долгие годы работал на АВТ, был автором целого ряда рационализаторских предложений, наставником молодежи. Награжден орденом «Знак Почета», медалями. В 1971 году удостоен звания Героя Социалистического Труда.

До и после пуска

Отечественное оборудование для новых установок поступало на УНПЗ с разных машиностроительных заводов страны. Возведение объектов, которым занимался Заводстрой, должны были контролировать работники НПЗ. В приказе по предприятию от 22 ноября 1950 года указывалось:

«В связи с тем, что в настоящее время широко развернулись работы по расширению завода, уже начат монтаж и непрерывно прибывает новое оборудование, необходимо организовать со стороны завода систематическое, тщательное наблюдение за качеством производимых работ. Кроме того, необходимо просматривать проектные материалы и в случае необходимости вносить в них надлежащие поправки. Поэтому необходимо прикрепить без отрыва от основной работы отдельных работников НПЗ к определенным объектам строительства. Каждый из нижеперечисленных работников должен ознакомиться с чертежами и с состоянием строительства поручаемого ему объекта и включиться в постоянное в нем участие».

Трудно сказать, насколько добросовестно выполнялся этот приказ. Во всяком случае, уже после сдачи в эксплуатацию АВТ и битумной установки начальник УНПЗ МВД СССР Карюхин в своем распоряжении отмечал: «При пуске в ход и освоении нового битумного цеха выявились трудности и неполадки в проведении операций по окончанию закачки гудрона с АВТ в битумные кубы, несмотря на то, что они проводились в строгом соответствии с указаниями, изложенными в проектных материалах».

При Дмитрии Феоктистовиче Карюхине 17 апреля 1952 года и была введена в строй АВТ, а с ней – новая битумная установка. Карюхин руководил заводом в 1951-1954 годах после того, как легендарный директор УНПЗ Анна Яковлевна Молий пошла на повышение в состав руководства Ухтокомбината. Но, в отличие от нее, о биографии Карюхина почти ничего не известно. Крайне мало сведений и о Елисее Григорьевиче Дорожилове, под руководством которого на УНПЗ выпустили первую партию дорожного битума. Известно только, что он, «сын кулака-заводчика», до ареста в 1940 году был главным инженером треста «Азнефтезаводы» в Баку. Подвергался «незаконным методам следствия», признал себя «участником антисоветской вредительской организации в нефтяной промышленности Азербайджана» и был приговорен ОСО при НКВД СССР к расстрелу. Но каким-то образом попал в Ухтижемлаг.


Таким был Ухтинский НПЗ в 1950-60-х гг.


Работники Ухтинского НПЗ идут на демонстрацию. 1 мая 1954 г. (m.uhta24.ru).


Панорама Ухты. Таким был город в конце 1950-х – начале 1960-х годов. (Нажмите на фото для увеличения)
Фото из архива семьи Белоконь (nepsite.ru)

Из кладовщика – в бухгалтеры

Те самые трудности и неполадки, которые отмечало в своих приказах и распоряжениях руководство завода, происходили еще и оттого, что на УНПЗ, как и во всех подразделениях Ухтокомбината, постоянно не хватало специалистов. К 1950-м годам тяжелая репрессивная машина советского государства стала сбавлять ход. После войны заключенные, получившие свои сроки в 1930-е годы, стали выходить на свободу или переводились на поселение в другие места. Конечно, эшелоны с узниками все так же шли на север, но уже не тем потоком, и восполнить дефицит квалифицированной рабочей силы не могли. Слишком много полегло народу на полях сражений и в немецком плену, мужиков – грамотных и не очень – не хватало и на воле.

Не хватало специалистов и на Ухтинском НПЗ. Документы руководства завода за 1949-1952 годы, хранящиеся в Национальном архиве Республики Коми, полны распоряжений о буквально лихорадочном перемещении заключенных работников с одной должности на другую. Вот «кладовщика з/к Леоновича Петра Павловича» временно перемещают на должность…бухгалтера товарного цеха, а через год – перемещают в насосчики. Вот «техника-химика з/к Котлицкого Владимира Ивановича» перемещают на должность инженера-конструктора, потом – на должность оператора битумного цеха, после – опять делают инженером. И таких «перемещений» – десятки. Оператор какого-нибудь цеха мог в одночасье превратиться в «экономиста-финансиста», сторож – в оператора…

А что было делать, если, по утверждению исследователя Ухтижемлага А. Кустышева, образовательный уровень вливавшихся в лагерь заключенных в конце 1940-х – начале 1950-х годов «был по-прежнему очень низок: 30,4% из них не окончили даже начальную школу; 20,7% заключенных имели образование 5-6 классов»? Другого выхода, как готовить специалистов на местах, прямо на заводе, у руководства не было. Потому, например, 12 февраля 1952 года следует приказание главного инженера завода: «В связи с пуском в ход в ближайшее время новых объектов НПЗ необходимо рабочих существующих установок, которые будут переведены на новые установки, обучить обслуживанию новых». Во всех отделах и цехах завода было приказано организовать «кружки повышения квалификации», «профтехученичество».

Профтехученичеством было поручено заниматься наиболее опытным работникам завода, иначе – наставникам. За каждого обученного какой-либо специальности ученика они получали премию. Заключенных зачисляли в «кружки техучебы» целыми группами.
Были закреплены за УНПЗ и учащиеся Ухтинского горно-нефтяного техникума МВД СССР. Кое-кто из них проходил на заводе практику и потом зачислялся в штат. Прибывали на завод и вольнонаемные специалисты. Работали они бок о бок с «врагами народа». Ветеран предприятия Любовь Михайловна Хухарева, приехавшая в 1951 году в Ухту по распределению после окончания техникума, вспоминала начало своей работы в механическом цехе: «Мне тогда было неполных 19 лет, у меня была коса почти до земли и тоненький голосок, и вот с такими данными мне пришлось командовать заключенными. В основном это были спокойные люди, которые ко мне относились с пониманием. Но некоторые, вместо того, чтобы самим изготавливать детали, воровали готовые с соседних установок. Были и другие преступления, на заводе даже оборудовали свой карцер».

Нелегальные парикмахерские и телефонные связи

Постепенно, однако, во всем необъятном ГУЛАГе смягчался и сам режим, если, конечно, не считать каторгу в особлагах типа Речного и Минерального. Подтверждение тому можно найти и в архивных документах Ухтинского НПЗ. В соответствии с приказами МВД СССР заключенным работникам полагались четыре выходных в месяц и в праздничные дни. Помимо зарплаты, за хорошие показатели в работе довольно часто выплачивались премии, пусть и небольшие. Но больше всего меня удивили дисциплинарные меры, применявшиеся к провинившимся заключенным.

Вот, например, заместитель начальника УНПЗ майор Хролов, отвечавший, видимо, за дисциплину на заводе, фиксирует, что «водитель з/к Рябцев, закрепленный за автомобилем ГАЗ-51, безответственно относится к его эксплуатации». Мало того, Рябцев «дважды опоздал на работу, вследствие чего не смог вовремя доставить с Пионер-горы на завод рабочих, которые опоздали на 1 час и больше». И что же? 16 октября 1952 года заключенному Рябцеву майор Хролов выносит… выговор с предупреждением. Какой там карцер, уже 17 декабря того же года «безответственный» заключенный водитель Рябцев Николай Иванович по приказу начальника УНПЗ Карюхина «за добросовестное отношение к труду, хорошее содержание оборудования и инструмента» получает премию – 150 рублей.

А сколько головной боли майору Хролову доставляла обстановка в цехах! «За последнее время наблюдаются случаи, что некоторые начальники цехов организуют при бытовках парикмахерские, используя в качестве парикмахеров заключенных», – констатирует он 3 октября 1952 года и распоряжается: «открытие нелегальных парикмахерских в цехах и допуск в качестве парикмахеров заключенных буду рассматривать как грубое нарушение лагерного режима». Но без малого через три недели всевидящее око майора поражает другой случай «грубого нарушения лагерного режима»: оказывается, «телефонами, установленными в цехах и отделах, пользуются заключенные. По телефонам ведут всякие разговоры с городом, не связанные с производством. Устанавливаются всякие связи с жителями города». В иные времена за «всякие связи с жителями», тем более по телефону режимного предприятия, заключенному могли бы и добавить срок. А здесь – «предупредить», «категорически запретить» и… И все!

На «гражданские» рельсы

Во многом эти неприятные для майора Хролова события были связаны с тем, что в начале 1950-х годов Ухтинский нефтеперерабатывающий завод, как и весь Ухтокомбинат, переходил из системы МВД в подчинение гражданского ведомства – Министерства нефтяной промышленности СССР. А в марте 1953-го умер Сталин, и начался необратимый демонтаж ГУЛАГа. Ухтижемлаг, где оставалось менее 6 тысяч заключенных, был передан из МВД в Министерство юстиции, а позже, в 1955 году, присоединен к Печорлагу. Начиналась новая, «гражданская» история Ухтинского нефтеперерабатывающего завода.

В 1950 – 60-е годы было построено и введено в эксплуатацию большинство производственных объектов завода, который вместо нефтеперегонного теперь получил более солидное название – нефтеперерабатывающий. Помимо АВТ и битумной установки, в мае 1953 года ввели в эксплуатацию этилосмесительную установку, улучшившую качество товарного бензина. В сентябре 1957 года вошел в строй термический крекинг, который запустили еще в октябре 1953-го и на время законсервировали. Развивалось и всячески поощрялось рационализаторское движение. В 1959 году под руководством старшего химика центральной лаборатории М. И. Быкова на заводе получили и стали производить искусственный асфальтит.

За десять послевоенных лет завод увеличил переработку нефти более чем в 3 раза. Бензином, дизельным топливом и различными маслами завод снабжал не только Коми республику, но и другие северные регионы. К 1960 году 24 вида продукции УНПЗ поставлялось 783 потребителям СССР и зарубежных стран.

– Устойчивым спросом, особенно на Севере, всегда пользовался ухтинский битум, – говорит Дмитрий Пиджаков. – Его охотно брала, например, Ленинградская область. Взлетная полоса и автомобильные развязки аэропорта «Пулково», Московская кольцевая дорога – это наш, ухтинский битум.

Добавим, что с применением ухтинского битума, обеспечивавшего надежность дорожного покрытия, в 1960-е годы строили дорогу в аэропорт «Шереметьево». В 1989 году его стала закупать немецкая компания Wirtgen для строительства автотрассы в аэропорт «Домодедово». С применением битума Ухтинского НПЗ строили новую столицу Казахстана Астану. Да что говорить, битум из Ухты поставляли даже в Монголию – для строительства международного аэропорта в Улан-Баторе.


Так выглядит установка АВТ на Ухтинском НПЗ в наши дни.

Вакуумный блок и шатровая печь той самой АВТ прослужили заводу 60 лет. Как и на других установках, здесь неоднократно проводилась реконструкция. А ту первую масштабную модернизацию завода середины прошлого века до сих пор вспоминают в ООО «ЛУКОЙЛ-Ухтанефтепереработка»с благодарностью к людям, которые ее осуществили.

Евгений ХЛЫБОВ
Фото из архива ООО «ЛУКОЙЛ-Ухтанефтепереработка»
Благодарим за помощь в подготовке публикации Д. Пиджакова, Р. Квашнева.