Андрей Левицкий: «В этот мир мы приходим, чтобы рождать смысл»

Новый сезон Театр драмы им. В. Савина открыл премьерой «Макбета»

19 сентября Академический театр драмы им. В. Савина открыл новый творческий сезон спектаклем «Макбет» по трагедии Шекспира. Над постановкой, премьера которой приурочена к 95-летию старейшего театра Республики Коми, работал режиссер и театральный педагог, заведующий кафедрой режиссуры Театрального института им. Б. Щукина Андрей Левицкий. В интервью «Региону» накануне премьеры он поделился своими взглядами на современный театр, рассказал об интерпретации шекспировского материала и особенностях работы с труппой Театра драмы им. В. Савина.

– «Макбет» открывает сезон накануне большого юбилея Театра драмы имени Виктора Савина. Почему для праздничного события Вы выбрали эту шекспировскую трагедию?

– Должен быть серьезный материал. Он не должен как-то передразнивать жизнь или быть похожим на жизнь, он должен быть театральным и достаточно масштабным. Это такой открытый театр. В последнее время есть тенденция бесконечных комедий и мелодрам на сцене. Ими уже все «наелись», и это зрителя развращает, на мой взгляд. Поэтому – «Макбет», пьеса даже более совершенная, чем «Гамлет».

– Вы, вероятно, пошли на большой риск, предложив «Макбета» незнакомой Вам труппе?

– Рисковал, да. Но я сразу понимал, что Макбета будет играть Денис Рассыхаев (главный режиссёр и актер Театра драмы им. В. Савина). Как актера я его знал и понимал, что Макбет есть – это уже хорошо. Дальше пришлось чуть-чуть рисковать, быстро распределять остальные роли. Я попросил Дениса Александровича, который знает труппу, сделать предварительное распределение, и думал, что кого-то буду «переставлять» по ходу, если будет необходимость. Поэтому мне было легче, ушло не так много времени на то, чтобы разобраться, кто есть кто. В общем-то, я особенно нигде не ошибся: мне нравится, как они работают, – Константин Карманов (Банко), Владимир Рочев (Макдуф), Светлана Малькова (Леди Макбет), Вадим Козлов (Дункан), Елена Аксеновская (Леди Макдуф)… Есть какие-то профессиональные нюансы и вопросы ко всем, но мы идем в общем направлении, мне кажется, верно.

– Как бы Вы охарактеризовали свой театральный метод?

– Я отношусь к той категории людей, которые занимаются условным, поэтическим театром. То есть если говорить о русском театре, к этому направлению относился Мейерхольд или Юрий Петрович Любимов, мой учитель. Это не значит, что все друг друга копируют. Нет, конечно, но понятно, что какое-то воздействие Таганки на меня есть.

– Над спектаклем с Вами работала постановочная группа, в которую вошли художник Мария Рогожина, педагог по сценической речи Юлия Быстрова, хореограф Ирина Филиппова. Расскажите об их роли в этом проекте.

– Маша по своей первой специальности архитектор, сейчас учится у меня на режиссуре. Она из театральной семьи, и семья тоже с Таганки. Тут как-то очень много вещей совпало. С ней удобно работать в том плане, что она приезжает – такая девочка-одуванчик – и все думают, что ее можно прогнуть как-то. А у Маши «фиг возьмешь с тарелки деньги» – она будет отслеживать все процессы и добиваться нужного ей результата.

Юлия Владимировна Быстрова как специалист по сценической речи, по моему мнению, сейчас входит в пятерку лучших в стране. А что касается поэтического театра, то, пожалуй, она первая. Кроме того, у нее есть режиссерское образование, в силу чего она может что-то предложить по решению спектакля. И здесь, в работе над «Макбетом», она просто нужна. Тут особые законы, их мало кто понимает.

Ирина Николаевна Филиппова – хореограф, очень интересный человек. Она ставила со многими великими режиссерами, в частности со Штайном, Панфиловым, Стуруа. Мы с ней работаем быстро, потому что хорошо друг друга понимаем. Она знает, каким театром я занимаюсь, как-то она сказала, что ей просто нравится театр, который я делаю. Ирина Николаевна преподает в Театральном институте имени Щукина и осознает то, что другие балетмейстеры не видят. Например, что не надо пытаться посадить драматическую актрису на шпагат: даже если ты ее посадишь, это будет коряво. Не надо от сорокалетнего мужика добиваться выворотности – ты ее никогда не добьешься. Не надо усложнять хореографические движения, которые драматический актер не сможет повторить. К тому же Ирина Николаевна занимается модерном, джазом, а мне нравятся именно эти немного «сломанные» формы.

– Есть мнение, что раньше режиссеры все делали сами: ставили танцы, свет, музыкальные номера и так далее, а современные постановщики делегируют другим эти задачи. Почему Вы предпочитаете работать в команде?

– Я бы мог и развести хоры, и поставить пластические какие-то вещи – может, не так здорово, как Быстрова с Филипповой, но близко. Но для этого необходимо совсем другое время, а сроки очень сжатые – на работу с «Макбетом» у нас было только полтора месяца. Я делал спектакли даже без художника – всем занимался сам, вопрос ведь только в том, сколько на это уходит времени. Нельзя говорить, что раньше режиссеры работали в одиночку. Всегда была команда. Любимов, например, сотрудничал с художником Давидом Боровским, который придумывал очень много решений и даже влиял на режиссуру. Для Любимова писали музыку Шнитке, Денисов, Губайдуллина – очень большие имена. Хореограф всегда был штатным сотрудником театра или приглашался специально. Никто не работает в одиночку.

– На чем основывается Ваша интерпретация «Макбета»?

– В этом материале мне интересно исследовать, как человек преступает черту, как он из героя превращается в монстра. Зло не само по себе появляется в этом мире и провоцирует человека, а человек задумывает нехорошее и злое. Поэтому появляются ведьмы, поэтому начинается война. Человек – вот то поле боя, на котором происходит битва света и тьмы, добра и зла. Леди Макбет и Макбет задумали убийство – и именно поэтому ведьмы, именно поэтому бунт Кавдорского тана, именно поэтому война. Они сами пустили зло в этот мир. Ты всегда сам открываешь дорогу злу, не кто-то еще, не оно к тебе приходит. В человеке должна быть брешь, он эту дырку просверливает сам черными помыслами, нехорошими мыслями и прочим. Говорят, «дьявол искушает», да? Дьявол искушает того, кого можно искусить. Христа в пустыне ему не удалось искусить.

– Тогда какую роль играют в Вашем «Макбете» ведьмы?

– Обычно сцены с ведьмами выглядят какими-то периферийными. Но мне они такими никогда не казались. Великий английский режиссер Гордон Крэг говорил: если вы беретесь за Шекспира, и там призраки, ведьмы, прочие какие-то метафизические сущности – именно с них и надо начинать. Это решение. Если говорить об отвлеченных понятиях, то зло – вот как оно выглядит? Зло, по моему мнению, выглядит именно так.

– На сцене живой оркестр, состоящий из артистов театра. Вы планировали такое музыкальное оформление изначально или оно родилось, исходя из «материала», актеров и их музыкальных навыков?

– Мы с Денисом Александровичем прорабатывали разные варианты – даже думали пригласить какую-то группу, которая играет шотландскую музыку. Был вариант собрать группу из актеров, которые играют на музыкальных инструментах – Александр Кузнецов, Владимир Рочев – но они нужны на сцене. Сказали, что Иван Николайченко сможет играть на ударных, Мария Шучалина играет на мандолине. Потом я посмотрел на Викторию Барклянскую (ассистент режиссера), оказалось – она «народница» и чувствует, где что нужно, и в итоге она очень много сделала для нашего музыкального оформления. Вот так сложился этот оркестр. Кроме того, они произносят текст, принимают участие в действии – это такой брехтовский прием, который я очень люблю.

– Опыт работы над «Макбетом» с Вами и Вашей постановочной группой даст Театру имени Савина что-то еще, кроме хорошего спектакля в репертуаре?

– Я точно знаю, что в этом спектакле будет ансамбль, потому что я всегда так строю: у меня не получится, что один актер работает в одной манере, а другой – в другой манере. Я просто не допускаю такого. Еще есть такое понятие – «вкус». Вкус вообще и театральный вкус в частности. Римас Туминас как-то сказал: «Если нет вкуса, никакой талант не спасет». И это действительно так. Я и все девочки, которые работают со мной, – это люди, обладающие театральным вкусом. Поэтому, мне кажется, «Макбет» станет хорошей прививкой, особенно сейчас, когда вокруг много театральной пошлости. И самое главное, мне хотелось бы, чтобы труппа поняла смысл того, что мы делаем. Мне кажется, что мы вообще приходим в этот мир для того, чтобы рождать смысл.

Беседовала Юлия ЛЕГОТИНА

Фото автора