Юрий Колмаков: «Надеюсь, отношение к бизнесу изменится»

Пандемия коронавируса нанесла серьезный удар по малому и среднему бизнесу. Тысячи малых предприятий республики были вынуждены остановить работу. Насколько меры государственной поддержки способны удержать бизнес на плаву, чего ждут предприниматели республики от властей региона в сложной экономической ситуации? Об этом – разговор с президентом Торгово-промышленной палаты Республики Коми Юрием Колмаковым.

– Недавно во время одной из онлайн дискуссий Вы охарактеризовали состояние малого бизнеса в Коми следующим образом: «По оценкам нашей Торгово-промышленной палаты около четверти бизнеса этот кризис не переживет». Юрий Александрович, на чем основывается такая оценка?

– На опросе, который мы проводили среди предпринимателей республики из разных отраслей. На исследованиях, более глубоких, наших коллег из Торгово-промышленной палаты Российской Федерации. Из этих данных можно сделать вывод, что значительной части бизнеса, который долгое время находится в таком «закрытом» состоянии, не хватит ни резервов, ни возможностей, чтобы вернуться к прежней работе.

Вот я сегодня прошел по улице Коммунистической и насчитал 21 аптеку и 18 магазинов, где торгуют алкоголем. Они открыты. А вот общественное питание, сфера услуг, развлечений, туризм, гостиницы – все это замерло. Вы посмотрите, на каждом шагу объявления: аренда, продажа, аренда, продажа… Вот состояние нашего бизнеса сегодня.

– И все же: четверть бизнеса закроется. 25 процентов… Не слишком ли это пессимистично?

– На самом деле, говорить о том, будет это 25 процентов или 18, не принципиально. Главное в том, что бизнес обескровлен, и это очень серьезный кризис. Бизнес только начал выходить из кризиса 2014-2015 годов, и тут – хлоп! – такая жесткая проблема.

– Мы тоже в конце мая провели блиц-опрос среди предпринимателей, об успешном бизнесе которых в свое время рассказывал «Регион». Задали два вопроса: «Насколько пострадал ваш бизнес в период пандемии?» и «Смогли ли вы воспользоваться государственной поддержкой?». Практически все ответы – это буквально крик души. Почему бизнес, несмотря на внушительный список мер по его господдержке, в подавляющем большинстве отреагировал на эти меры отрицательно, и это еще мягко сказано?

– Начнем с того, что бизнес и раньше не испытывал особой любви к нему со стороны государства. А сейчас ситуация только обострилась. Дело в том, что мы годами, а кто и десятилетиями, платили государству налоги. И вот настал момент, когда государство могло бы оказать поддержку бизнесу не на каких-то условиях, а односторонне, безвозмездно, безусловно. Взять и просто помочь бизнесу. При этом давайте уточним. Говорить о том, что государство полностью устранилось от поддержки бизнеса, нельзя. Но получилось, что поддержка государства положена далеко не всем. Выделена группа так называемых пострадавших отраслей, и я считаю, что это – ошибка федерального правительства. Ведь пострадало гораздо больше отраслей, чем вошло в перечень. Даже проще сказать, кто не пострадал. Получается, что бизнес разделили на тех, кому помощь оказывается, и тех, кто ее вообще не получит. Представьте: вот вы ждали, как исправный налогоплательщик, этой поддержки, а вам ее не оказали. Конечно, вы чувствуете себя обманутым.

– Рассказы предпринимателей полны примеров, когда эту помощь не могут получить и те, кому она вроде бы предназначена…

– Возьмем государственную субсидию на выплату заработной платы – из расчета 12 тысяч 130 рублей на человека. Когда глава государства говорил с экранов телевизоров, что такая субсидия будет предоставлена, мы все его услышали. Это же глава государства сказал! Следом за этим правительство начало редактировать, уточнять слова главы государства и выдвигать разные условия выдачи этой субсидии типа задолженности по налогам и тому подобного. То есть сразу же поставило фильтр, который многие предприниматели пройти не смогли и ничего не получили. Вот зачем это было сделано?

Или возьмем льготные кредиты – нулевые, двухпроцентные. Там ведь тоже масса условий. Я сам финансист, в свое время работал вице-президентом банка, но до конца не могу понять, что там «зашито» в этих кредитах. Понимает ли это наш бизнес?

Но самое главное – это же возвратные деньги. Их придется возвращать. А каким образом их заработать, если бизнес рушится – по причинам, от него не зависящим?

– Вот что пишет нам Светлана Турова, основательница мастерской «Югыдарт», чей семейный бизнес в период самоизоляции пострадал очень сильно: «Наша мастерская работает давно, и ОКВЭДы мы добавляли с учетом постановления о ремесленной деятельности от 16 февраля 2011 г. До коронавируса очередность ОКВЭДов не несла судьбоносного значения. А по факту – производственные ОКВЭДы не относятся к пострадавшим, и господдержки нам не положено. На мой взгляд, было бы более справедливо поддержку оказывать не по ОКВЭДам, а основываясь на экономических показателях, т. е. если есть падение спроса – а оно есть». Вы согласны с этим?

– Конечно, согласен. Более того, именно это и предлагает наша Торгово-промышленная палата. Я сам из бизнеса, одна из моих компаний в этом году отметила 28 лет. Кто из нас думал о каких-то ОКВЭДах, когда регистрировал свой бизнес? Брали и вписывали в уставные документы все, что могли. И когда создалась нынешняя ситуация, выясняется, что твоя деятельность под эти ОКВЭДы как-то не подходит. Да, иногда в таких случаях идут предпринимателям навстречу, но сколько времени и нервов это стоит!

Убежден, что государству надо было подойти к помощи предприятиям по принципу потери доходов. Это было бы понятно и справедливо.

 

– Сыктывкарская предпринимательница Анна Лифанова, директор сети кофе-баров «CoffeeWay», рассказала, что ей только с третьей попытки после предоставления документов в банк на 72 страницах (!) удалось добиться реструктуризации кредита. Даже на официальном портале Республики Коми отмечается: «Несмотря на большую работу, проводимую Правительством Российской Федерации и организациями инфраструктуры поддержки Республики Коми, представители бизнес-сообщества отмечают ряд проблем. В их числе – отсутствие понятных инструкций в получении кредитно-гарантийных продуктов, отказы в получении кредитов, низкая скорость обработки запросов финансовыми организациями, избыточные требования к заемщикам». Волокита со стороны банков, в том числе и по выдаче льготных кредитов предпринимателям – это сознательный саботаж или следствие бюрократических процедур?

– 72 страницы, конечно, впечатляют. Но у меня был случай, когда я поставил семь с лишним тысяч (!) подписей под банковскими документами – на каждой из семи с лишним тысяч страниц, чтобы изменить кредитные условия с одним из банков. Должен сказать, что банки никогда не жаловали малый и средний бизнес. Знаю это по собственному опыту – работал и в той, и в другой сфере.

– Но это было давно, еще задолго до коронакризиса, а сегодня вроде бы все должно быть предельно упрощено…

– Да, ситуация другая. И надо понимать, что банки тоже сегодня работают в условиях цейтнота, с новыми регламентами. Банки – не враги бизнесу, это кровеносная система экономики. Но они прежде всего защищают свои интересы. Госкорпорация ВЭБ. РФ, которая выступает гарантом по льготным кредитам, она же не обеспечивает стопроцентное покрытие этих ссуд. Банки страхуются, чтобы не было невозврата. Они понимают, что имеют дело с бизнесом, попавшим в сложное положение. Так что и для них это непростая ситуация.

– Недавно ваша палата сообщила, что предприниматели, получившие отказ банковского учреждения по реструктуризации существующих кредитов или получению беспроцентных кредитов на выплату зарплаты сотрудникам, могут повторно обратиться в банк в сопровождении Торгово-промышленной палаты Республики Коми или регионального отделения «ОПОРЫ России». Много ли предпринимателей обратилось к вам за этим сопровождением? Вам удалось им помочь?

– Напомню, что Центральный банк Российской Федерации указал всем банкам, чтобы они были лояльны к обращениям предпринимателей при сопровождении Торгово-промышленной палаты, «ОПОРЫ России», РСПП. К нам обратились порядка 40 предпринимателей из Ухты, Усинска, Печоры, Сыктывкара за повторным сопровождением, когда банк им отказал. Мы смогли оказать поддержку только 13 из них, остальным все равно отказали.

– Почему?

– У кого-то кредитная история плохая, у кого-то есть проблемы по налогам. Бывает ситуация, что просто счет заблокирован судебными приставами. А как его сейчас разблокировать? Попробуйте в этом судебных приставов убедить! В сегодняшних условиях это просто хамство и жлобское отношение к бизнесу…

Вы можете представить, как в таком случае поступить руководителю какого-нибудь малого предприятия, у которого просто нет денег, чтобы выплатить зарплату своим работникам? А уголовную ответственность работодателя за невыплату зарплаты еще никто не отменял и отменять, судя по всему, не будет. И это очень опасная ситуация. Руководители бизнеса – штучный товар. Это же люди, которые создают рабочие места, реализуют свои проекты, создают благосостояние государства. И они стали заложниками положения, которое возникло не по их вине, но за последствия которого им придется отвечать.

– Ваша ТПП не обращалась к властям, чтобы эту статью Уголовного кодекса РФ хотя бы приостановить?

– Обращалась в правительство не только ТПП России, но и РСПП, и «ОПОРА России», и «Деловая Россия». Но пока никакого решения на этот счет нет.

– Какие еще инициативы подготовила Торгово-промышленная палата в период нынешнего кризиса?

– Например, мы подготовили механизм урегулирования отношений арендаторов и арендодателей. Сегодня это очень серьезная проблема. Вы знаете, что на днях президент подписал закон, защищающий интересы арендаторов. Теперь арендатор может предложить арендодателю изменить условия договора аренды, предоставить скидку и так далее. Если в течение 14 дней он не получил удовлетворяющего его ответа, то он может в период до 1 октября расторгнуть отношения с арендодателем – в одностороннем порядке, без штрафов и пеней, только так называемый обеспечительный взнос остается у арендодателя. Но если две стороны не договорятся – потеряют обе.

У нас есть арендодатели, которые на 50 процентов предоставили скидки или обнулили арендную плату. А есть и такие, которые не идут ни на какие уступки, с ними просто невозможно вести переговоры. Например, это два таких «замечательных» торгово-развлекательных центра. Они просто удавливают бизнес в Сыктывкаре. И ничего не хотят слушать – ни разума, ни логики, ничего.

Мы предлагали иной механизм урегулирования этих отношений. Его мы позаимствовали у других торгово-промышленных палат, в частности – Ленинградской области. Суть, вкратце, такова. Если я, арендодатель, предоставляю арендатору скидку не менее 50 процентов или обнуляю плату за аренду на время, когда он не работал, то мне государство на сумму моих недополученных доходов засчитывает, прощает сумму моего налога на имущество. Если предоставленная арендатором сумма льготы по аренде больше его годового налога на имущество, то предлагается в течение еще четырех лет сохранять этот зачет, пока не обнулится.

– И какова была реакция на это предложение?

– Я встречался с руководством Минэкономики, Минфина, Минимущества, налоговой службы. Они предложили мне сделать опрос представителей бизнеса, арендодателей. Мы его сделали. Не все этот механизм поддержали, считая, что это лишняя отчетность и так далее. Но большая часть бизнеса – за. Свод всех материалов, подготовленных ТПП, мы отправили в Минэкономики республики. Но я сильно сомневаюсь, что власти примут такой механизм. Мы же понимаем, что при этом государство, точнее – муниципалитеты, недополучат налог на имущество.

Конечно, предложений по поддержке бизнеса может быть множество, но у меня твердое убеждение, что чиновники считают, что бизнесу и так уже достаточно помогли. Во всяком случае, заявления такого рода мне приходилось от них слышать.

– Как Вы оцениваете дополнительные меры поддержки малого и среднего предпринимательства, принятые руководством Коми?

– У нашего правительства, конечно, финансовых возможностей гораздо меньше, чем у федерального. В свое время, в самом начале апреля, правительство Коми, с нашим участием, обсуждало размер субсидий малому и среднему бизнесу. Но потом были выделены федеральные субсидии, и те деньги – 410 миллионов рублей на прямую поддержку МСП из республиканского бюджета – было решено использовать по-другому. 260 миллионов – на формирование лизинговой компании, и 150 миллионов – на докапитализацию Микрокредитной компании Республики Коми.

Скажу откровенно, на заседании регионального штаба по экономическим вопросам я голосовал за такое решение. Вот поделите 410 миллионов рублей на всех, работающих в МСП, получатся очень небольшие деньги. Хотя люди бы, конечно, сказали спасибо. А что дает докапитализация Микрокредитной компании? Ведь эта структура может предложить субъектам малого предпринимательства такие условия кредитования, которые ни один банк предложить не может. Если в прошлом году мы все старались, чтобы малый бизнес шел туда за микрозаймами, то сегодня там отбоя от желающих нет! Там очень широкая линейка финансовых продуктов, которые являются реальной поддержкой бизнеса. Докапитализация Микрокредитной компании с учетом республиканских и федеральных средств увеличит ее капитал до 600 миллионов рублей, это уже уровень небольшого банка.

Большое значение имеет региональный Гарантийный фонд, который обеспечивает гарантийной поддержкой 50, а сейчас, может быть, и 70 процентов от суммы микрозаймов. Это тоже реальная поддержка, потому что не у каждого бизнесмена есть обеспечение.

Отсрочка оплаты аренды муниципального и республиканского имущества, снижение налога на имущество с 2 процентов до 1 и налога по УСН с 6 до 3 и с 15 до 7,5 процентов – тоже реальная, существенная поддержка на региональном уровне.

– Означает ли это, что региональная власть делает все возможное для поддержки бизнеса в нынешней сложной ситуации?

– Вы знаете, что наша республика занимает 81-е место по уровню административного давления на бизнес?

– Нет, не слышал. 81-е место – это со знаком «минус» или «плюс»?

– Со знаком «минус», конечно. После нас только Чечня, Дагестан, Кабардино-Балкария и, кажется, Иркутская область.

– Это чья оценка?

– Бориса Титова, уполномоченного по защите прав предпринимателей при Президенте Российской Федерации. Данные взяты из его официального доклада президенту 2020 года.

– И в чем выражается это давление?

– Когда, например, в одном из федеральных надзорных ведомств, не буду называть каком, плановых проверок значится проведено 12, а внеплановых – 307, это что – не давление на бизнес? А почему у нас суды по налоговым или иным спорам практически всегда принимают решение не в пользу бизнеса? Во многих субъектах есть практика вынесения предупреждения бизнесу в случае каких-то нарушений. У нас же сразу достается по полной. На мой взгляд, причин тут несколько. Одна из них в том, что проверяющих чиновников, особенно федеральных, у нас слишком много. И если они не будут «принимать меры», то их самих сократят. Кто же из них этого захочет? Или взять органы правопорядка. Как только что-то решается в пользу бизнеса, у них сразу возникает вопрос: нет ли здесь коррупции? Ну какая коррупция!? У нашего малого бизнеса денег на нее нет, свести бы концы с концами…

Но есть и позитивный опыт взаимных отношений контролирующих органов и бизнеса. Надо отдать должное ситуационному центру федеральной налоговой службы. Он на самом деле работает с полной отдачей, и мы от предпринимателей слышим то, что никогда не слышали: налоговики с уважением, культурно и вежливо разговаривают с бизнесом. Мало того, не просто нас слушают, а помогают решать вопросы.

Понятно, что 81-е место – это наследство прошлых лет. Хочется, чтобы ситуация поменялась, и того безразличия к бизнесу, которое было раньше у республиканской власти, теперь не будет. Поле деятельности для руководства республики в этом плане огромное.

– Вы ведь встречались с новым руководителем региона Владимиром Уйба…

– Да, я встречался с исполняющим обязанности главы Коми. Тогда я от имени всего бизнес-сообщества предложил сократить величину налога по УСН и налога на имущество. Руководитель региона это услышал. И налоги снизили. В прошлом году мы над этим безуспешно бились, куда только не выходили…

Очень надеюсь, что такое внимательное отношение к проблемам бизнеса – не временное, по ситуации. Вот сейчас наступил очень сложный период восстановления экономики, вхождения бизнеса в работу. И вновь потребуется помощь государства…

– В чем, например?

– Как только бизнес заработает, Роспотребнадзор начнет требовать соблюдения мер безопасности. Средства индивидуальной защиты и так далее. Будьте уверены, Роспотребнадзор будет «грузить» бизнес по полной программе! Если все эти требования выполнять, никакой выручки не хватит, тем более, что она в разы упадет. Для многих это будет так накладно, что стоит подумать, открывать ли свой бизнес вообще.

– А что делать, есть требования безопасности, без них, согласитесь, не обойтись.

– Согласен. И вот тут нужна безвозмездная поддержка государства. Оно должно предоставить бизнесу субсидию – не на зарплату, а на возмещение затрат на приобретение средств защиты. Ну хотя бы наполовину их компенсировать. Это сейчас очень необходимо бизнесу для выживания.

– А какие у него вообще перспективы?

– Мое жизненное кредо: «У оптимистов сбываются мечты, у пессимистов – кошмары». Наш бизнес всегда отличался высокой степенью выживаемости. Мы пережили уже не один кризис. Все кризисы когда-то да заканчиваются. Безусловно, бизнес адаптируется к новым условиям и, несмотря на потери, продолжит работу. Мы видим, как потихоньку часть предпринимателей возвращается в привычный режим. И вопросов, которые раньше, в начале кризиса, задавали нам по горячей линии, становится меньше, хотя проблем еще предостаточно. Но мы же оптимисты, Бог даст, все образуется!

Беседовал Евгений ХЛЫБОВ