Добрый доктор из Ухты

Нина Петровна Урусова работает педиатром уже 62 года

Несмотря на годы, в душе Нина Петровна по-прежнему чувствует себя молодым врачом, в то время как нынешние ее пациенты – уже внуки первых. Вот сейчас откроется дверь – и войдет следующий малыш. Этому надо погреть носик, следующему – проверить реакцию Манту, послушать, не кашляют ли подготовишки, проведать старшую группу…

В свои 85 лет Отличник здравоохранения СССР, Почетный врач Республики Коми, лауреат проекта «Имена Ухты» в номинации «Общественное признание» Нина Петровна Урусова продолжает работать. Последние четыре года – медработником в детских садах Ухты. До этого более полувека трудилась в ухтинской больнице и поликлинике. Так или иначе ее знает, наверное, каждый второй житель города. Званий и наград у Нины Петровны гораздо больше, чем мы назвали, но самой главной она считает благодарность ухтинцев.

– Иногда еду в маршрутке и слышу: «Ой, Нина Петровна, как давно я вас не видела! А я уже бабушка, а Ярик наш в Москве!». Сразу вспомнить Ярика не могу – уж очень много их было на моей практике, но улыбаюсь и говорю с бабушкой, которая приходила ко мне еще молодой мамой. И это очень приятно, – рассказывает Нина Петровна.

Судьба этого доктора отражает целую эпоху. Война, восстановление страны, целеустремленность в выборе жизненного пути, материнство и преданность профессии – все это олицетворяет собой эта хрупкая женщина. Родилась Нина Петровна за пять тысяч километров от Ухты – на Сахалине. В три года осталась без мамы. Заботу о подрастающей внучке взяли на себя папины родители. Война застала их в Черкесске. Осенью в город вошли немцы. Оккупация Черкесска длилась пять месяцев и семь дней, и Нина Петровна, которой тогда было пять лет, конечно, не помнит массовую эвакуацию, бомбежки и неразбериху, когда в городе после отступления наших войск орудовали мародеры.

– Немцы жили в нашем доме, а мы в подвале с глиняным полом. Во дворе у нас стоял пулемет. Помню, бомбят, а бабушка выбежала суп спасать – как раз варила курицу на кирпичах. Заходили немцы — бомбили, уходили — тоже бомбили, – вспоминает Нина Петровна.

В январе 1942 г. город освободили советские войска, и отца призвали на фронт. После учебки он сразу попал не передовую, на Курскую дугу. Когда бабушке прислали извещение, что ее павший смертью храбрых сын Петр похоронен в братской могиле, она слегла. Но болеть было нельзя: на руках была внучка, ставшая полной сиротой.

После 10-го класса Нина уехала поступать в Ленинград, в знаменитый Педиатрический институт.

– Все мои подруги, бабушка, дедушка знали, что я буду врачом. Я и сама не представляла для себя ничего другого: даже когда в куклы играла, всегда лечила их, – говорит Нина Петровна.

Подростком будущий врач выходила и вынянчила двоюродного брата, который рос слабым и болезненным, так что, можно сказать, практиковаться начала задолго до студенчества.
После института молодого доктора направили по распределению в Ставропольский край – поближе к дому в Минводах, где к тому времени оставался один дедушка. В станице Зеленчукская ее уже ждала на смену пожилая врач, одна на весь район. На ее место заступила Нина.

– У меня было пять тысяч пациентов, я лечила детей в двух палатах в больнице, вела прием в поликлинике, ездила по всему району, – рассказывает доктор.

Хоть и трудно было, и рабочее время полностью поглощало личное, вспоминает те времена с ностальгией. На вызовы приходилось ездить по местам неописуемой красоты: не зря Карачаево-Черкессия на весь мир славится пейзажами и курортами, где поправляли свое здоровье граждане Советского Союза от шахтеров до партийной элиты. Например, будущая свекровь Нины Петровны обслуживала в санатории стол, за которым сидел председатель президиума Верховного Совета Анастас Микоян. Мужа, геолога Генриха Урусова, Нина Петровна встретила в тех же сказочных местах.

В 1960 году родилась старшая дочь Жанна. Что такое декретный отпуск, молодая мама не знала – ни дня не пробыла в нем. И днем и ночью за доктором приезжала машина, чтобы вести ее к пациентам. Однако спасибо за самоотверженного доктора надо сказать и бабушке Жанны – той самой свекрови Нины Петровны, которая оставила работу и посвятила себя молодой семье.

Геологическую экспедицию мужа перевели в Ессентуки, но жить было негде, жилье обещали лишь через три года. И тут дядя с тетей Нины Петровны, несколько лет назад уехавшие с детьми поднимать Север, где не хватало кадров, предложили племяннице поехать в далекую Печору. Хоть и опасались южане неизвестности и другого климата, но рискнули. Работа нашлась сразу – и в геологической экспедиции, и в поликлинике. Нашлась и крыша над головой, правда, сначала в боксе на первом этаже поликлиники в железнодорожной части города, но скоро семья переехала в отдельную двушку в деревянном доме.

Нина Петровна признается, что первая зима показалась ей ужасной. С трудом привыкали к северному климату и муж-карачаевец, и свекровь – кубанская казачка, и она – южанка. Пережить суровые условия помогали люди.

– Люди на севере – соседи, коллеги – оказались замечательные. Сразу передружились со всеми, ели-пили вместе, – говорит Нина Петровна.

Ухтинкой Нина Петровна считает себя с июня 1964 года. Именно тогда мужа перевели в Ухту, и семья стала обустраиваться на новом месте, расти и развиваться вместе с городом.

– Город тогда был маленький. В 1965 году открылась больница, и меня взяли туда врачом. Работы было много, врачей не хватало, дежурить приходилось ночами. Снова выручала свекровь, которая сидела с детьми. В 1966 году родилась вторая дочка Инга (сегодня она тоже работает в здравоохранении), а в 1973 году – сын Арсен, – вспоминает Нина Петровна.

Многодетная мама ночами дежурить уже не могла и перешла на участок в поликлинике. Тысячи маленьких ухтинцев прошли через ее руки, привели к ней своих детей, а потом и внуков. Несколько поколений северян кашляли, сопливили, капризничали, улыбались, выздоравливали и закалялись под ее чутким оком. Сотни детских имен и характеров были перед ней – впору книгу писать. Нины, Гали и Тамары сменялись Наташами и Ленами, на смену им приходили Дани, Алины и Ксюши, снова возвращалась мода на старинные русские имена – и опять улыбки, покрасневшие горлышки, ветрянка и насморк, грудное вскармливание и недостаток витаминов. И в итоге снова и снова: «Спасибо, доктор!».

– Коренные северяне покрепче, иммунитет у них лучше, – признается доктор. – Приезжие дольше адаптируются, чаще болеют – это мы на своем опыте прочувствовали. Но за десятилетия многое поменялось. Диагностика шагнула вперед, сейчас благодаря высокотехнологичной аппаратуре более качественные обследования, у родителей есть возможности вывезти детей за пределы региона.

Неизменным, по мнению Нины Петровны, остается одно: любовь педиатра к своей профессии, ответственность за свою работу, постоянный профессиональный рост. Правда, есть и сложности.

– Сейчас родителей сбивает с толку Интернет, из-за чего врачам стало труднее проводить даже профилактику, – рассуждает она. – У нас раньше, например, никогда не было отказов от прививок. Теперь мы с этим сталкиваемся массово, а это довольно опасно. Между тем благодаря прививкам мы справились со смертельно опасными болезнями. Когда я работала на Кавказе и в Ставрополье, были и корь, и дифтерия. Возвращались высланные во время войны карачаевцы, детишки были непривитыми, и смертность от этих инфекций была высокая. Благодаря прививочной кампании мы победили эти болезни. 

При этом сама Нина Петровна следит за новыми наработками в педиатрии и уважительно относится к предпочтениям родителей: кто-то верит современным достижениям, а кто-то по-прежнему доверяет народной медицине. Каждый день она продолжает следить за здоровьем малышей, от которого, она убеждена, зависит будущее здоровье нации.
 
Полина РОМАНОВА
Фото Андрея САЛТАНОВА