Июль. Пантелеймон Мысов. От Шыпичи до Ильича

27 июля исполняется 110 лет со дня рождения Пантелеймона Мысова, коми актера и режиссера, общественного деятеля, народного артиста Коми АССР, заслуженного артиста РСФСР. Он прожил всего 44 года, нынешняя публика о нем почти ничего не знает. Между тем в истории коми театра, пожалуй, не было актера с таким широчайшим диапазоном сыгранных ролей. Среди них была и роль Ленина, которую Мысов исполнил первым на сцене нашего драмтеатра.

Пантелеймон Мысов появился на свет за месяц до Первой мировой войны в коми селе Помоздино. Местный священник дал ему имя Пантелеймон в честь святого великомученика, целителя и врача из Малой Азии. О медицине будущий артист не помышлял, но, по мнению его мамы, из-за этого имени он рос поначалу очень невезучим – ребенком упал со второго этажа, а как только выздоровел, угодил на раскаленную плиту.

Невезучим был и его отец Ануфрий, работавший псаломщиком в церкви, но изгнанный оттуда «за нерадение». Пришлось семилетнему Пане (так его называли дома) совмещать учебу в школе с нелегким трудом пастуха, где, как он сам вспоминал, с ним также приключалось немало курьезов.

В начале 1920-х семья перебралась в Усть-Сысольск, где в 1923 году Паня познакомился с театром, причем не с коми и не с русским, а с украинским. Южане в ходе гастролей по Северу показали в Народном доме столицы Коми края инсценировку повести Николая Гоголя «Вий», оперу Николая Лысенко «Наталка Полтавка» и драму «Без вины виноватые» Александра Островского. Брат и сестра Пани устроились работать в театральном гардеробе. Это позволило будущему актеру смотреть спектакли бесплатно, и он влюбился в доселе неведомый ему мир театрального искусства.

С этого момента Мысов стал играть в школьном драмкружке, превратившемся через несколько лет в агитационный эстрадный коллектив «Синяя блуза». Такого рода пропагандистско-театральных групп по все стране насчитывалось более семи тысяч. Они занимались тем, что бичевали со сцены недостатки, обличали мещанский быт и воспевали идеи социализма. Усть-сысольские «синеблузники» разъезжали по селам, деревням, лесопунктам, сплавным участкам и всегда с неизменным успехом.

Пантелеймону было 16 лет, когда на него обратил внимание поэт и драматург, руководитель любительского театра «Сыкомтевчук» Виктор Савин и пригласил в свою труппу. В 1930 году на ее основе был создан профессиональный Коми инструктивный передвижной показательный театр. Актеров готовили, как офицеров в годы войны: месячные курсы — и вперед, на сцену. Мысов курсы прошел, и с того времени театр навсегда стал его основным местом работы. Хотя профессионалом называть его еще было рано – не хватало образования. Однажды на сцене во время выступления он так зажался, что забыл текст. Позже Мысов вспоминал, что его большой лоб покрылся потом, капли которого капали на гимнастерку. Виктор Савин громким шепотом подсказывал из-за кулис, но молодой актер ничего не слышал. Пришлось дать занавес, а Пантелеймон убежал со сцены, забился в угол и бил кулаками по своей уже начавшей лысеть голове.

В 1931 году Мысов попробовал исправить дело и поступил на режиссерский факультет Ленинградского техникума сценических искусств. Однако общежитие ему не предоставили, и он вернулся в Сыктывкар, чтобы через год вновь оказаться в том же учебном заведении, но теперь уже в составе 20 наиболее одаренных юношей и девушек из Коми. После 4 лет учебы под руководством опытнейших педагогов они привезли в Сыктывкар дипломный спектакль на коми языке «Егор Булычев и другие» по пьесе Максима Горького. Мысову досталась роль хитрого стяжателя Василия Достигаева.

Ему и в дальнейшем довелось сыграть немало отрицательных ролей, порой весьма экзотических. Например, разбойника-колдуна Шыпичи в одноименной музыкальной драме по поэме Николая Фролова. Эту роль он играл в паре с однокурсником Степаном Ермолиным. Как отмечает заслуженный деятель искусств Коми АССР Серафима Попова в книге «Страницы истории коми театра», если Ермолин придал образу сказочные черты, то у «Мысова Шыпича стал реалистичнее, весомее и внешне страшнее».

Впрочем, положительные герои давались Мысову ничуть не хуже, и это были, в частности, коммунисты в пьесах, написанных его сокурсниками Николаем Дьяконовым и Степаном Ермолиным. В первой из них, в драме «Вороны», рассказывающей о гражданской войне, Мысов сыграл роль бывшего матроса Быстрякова, тайно пробравшегося в Коми край, чтобы поднять крестьян на борьбу с белогвардейским отрядом штабс-капитана Орлова. Пьеса «Глубокая запань» тех же авторов была посвящена борьбе с вредительством в лесном хозяйстве. Герой Мысова партийный руководитель Ваньков разоблачает происки «врагов народа».

Об исторической достоверности этих персонажей говорить не приходится. Начало творческого пути Пантелеймона Ануфриевича совпало с пиком сталинских репрессий, одной из жертв которых стал его первый учитель Виктор Савин. Трудно сказать, верил ли Мысов в виновность создателя коми театра, но в том, что белогвардейцы были однозначно плохими, как и некие вредители в лесном хозяйстве, он был убежден. Во всяком случае про роли Быстрякова и Ванькова он в своих воспоминаниях пишет с гордостью.

Накануне войны Мысов сыграл самую важную в его актерской карьере роль – Ленина в пьесе Николая Погодина «Человек с ружьем». Готовился к этой ответственнейшей роли Пантелеймон Ануфриевич самым тщательным образом, и начал с того, что отправился в Москву, чтобы встретиться с Борисом Щукиным, исполнившим роль вождя мирового пролетариата в фильмах «Ленин в Октябре» и «Ленин в 1918 году». Увы, знаменитый артист был к тому времени тяжело болен, но Мысову удалось побеседовать с Максимом Штраухом, сыгравшим к тому времени Ильича в четырех кинокартинах и нескольких спектаклях. Более того, в решении внешнего облика Ленина Пантелеймону Ануфриевичу помог гример Театра Революции, гримировавший Штрауха для той же роли в спектакле «Правда» Александра Корнейчука.

Общественный просмотр «Человека с ружьем» в Сыктывкаре состоялся 13 февраля 1941 года. По его собственным воспоминаниям, Мысов перед выходом на сцену испытал от сильнейшего волнения такую дрожь в ногах, что не мог стоять и был вынужден опуститься на стул. Выход на сцену стоил ему неимоверных усилий, первые слова он произнес еле слышно, но, когда раздались аплодисменты, он воспрял духом. Среди первых зрителей была комиссия из Москвы, и, как считает Серафима Попова, если бы образ Ленина не получился, спектакль не разрешили бы к показу. Но аплодисменты говорили сами за себя. Мысов сыграл вождя более 110 раз как в «Человеке с ружьем», так и в спектакле «Ленин в 1918 году» по киносценарию Алексея Каплера и Татьяны Златогоровой.

В эти же годы Пантелеймон Ануфриевич проявил себя и как режиссер, поставив комедию Василия Шкваркина «Страшный суд». Но всерьез он занялся режиссурой в Ухте, куда его направили в 1942 году для организации филиала республиканского драмтеатра. Там Мысов поставил пьесы Константина Симонова «Русский вопрос», «Жди меня», «Парень из нашего города», а также «Без вины виноватые» и «На бойком месте» Александра Островского. А когда после войны Мысов вернулся в Сыктывкар, его назначили директором коми театра, и ему пришлось совмещать административную работу с режиссурой и игрой на сцене.

Он ставил от трех до шести спектаклей за год, но своей режиссерской работой был неудовлетворен. Хотя Эраст Попов, начинавший как актер, считает, что свои лучшие роли он сыграл именно в спектаклях Мысова. Его режиссерский метод строился на индивидуальной беседе с артистами, в ходе которой ему удавалось раскрепостить актера, обнаружить, что ему мешает в создании образа, и найти способ «лечения».

А как актер, по мнению Эраста Попова, он достиг вершины в ролях Отелло по одноименной трагедии Вильяма Шекспира и Егора Булычева в уже знакомой ему пьесе Максима Горького. «Егора Булычева» Мысов поставил сам, решив сыграть главную роль. Его персонаж – тяжело больной крупный промышленник, осознающий накануне смерти, что прожил жизнь не так, как хотел. Но Мысов не стал играть его болезнь. Его Булычев – крепкий, любящий жизнь человек, умеющий брать от жизни все удовольствия, не мучающийся угрызениями совести по поводу нарушения моральных норм. Но при этом у него многое осталось от его предка, который сколотил свое богатство потом и кровью. Поэтому Мысов-Булычев прост в общении с подчиненными и несколько мужиковат.

А благородного мавра в первый раз Мысов сыграл еще до войны и остался своей работой недоволен. В 1946 году он вновь вернулся к этой роли, и на этот раз он по крайней мере знал, как не нужно его играть. Не нужно изображать сверхчеловеческие муки, ревность, ярость, отдаваться на волю страстей. И уберег Пантелеймона Ануфриевича от такой трактовки бывший главный режиссер Большого театра Борис Мордвинов, приехавший в Сыктывкар после того, как отбыл срок своего заключения по ложному доносу в Воркуте и создавший там музыкально-драматическую труппу.

Новый Отелло в исполнении Мысова был куда как человечнее. Он был прекрасным военачальником, твердым и несгибаемым, но при этом весьма доверчивым. Мавр искренне любил Дездемону и убил ее не столько из ревности или злобы, сколько из-за поруганного доверия.

В начале 1950-х годов Пантелеймон Ануфриевич решил восстановить «Отелло» на коми языке. По словам Эраста Попова, уже был проведен застольный период, но, когда актеры вышли на сценическую площадку, Мысов заявил, что работу придется прекратить, поскольку сыграть главную роль он уже не сможет. Начала сказываться сердечная болезнь, которая окончательно добила его 24 марта 1958 года.

Пантелеймон Мысов был человеком своего времени, считал себя, как говорят его воспоминания, «активным бойцом идеологического фронта». В истории республики он остался не только блестящим актером и режиссером, беззаветно преданным искусству. В 1950-1958 годах Мысов возглавлял Коми отделение Всероссийского театрального общества, дважды избирался депутатом Верховного Совета Коми АССР.

Игорь БОБРАКОВ

«В сороковые – пятидесятые годы среди всех театральных деятелей Коми республики не было более популярного имени, чем имя Пантелеймона Ануфриевича Мысова: его знали всюду и везде – в коми деревнях и рабочих поселках, в городах и на новостройках. Он был подлинным народным артистом в прямом смысле этого слова».

(Эраст Попов, «Народный артист П. А. Мысов», 1981 г.)