Вера без дел мертва

Национальный музей провел на территории монастыря большой фестиваль «Небо близко»

В субботний день бабьего лета на территории Кылтовского женского монастыря было необычайно людно: за полдня тут побывали более трехсот человек. Пожалуй, в последний раз столько православных разом собирались в Кылтово в период расцвета монастыря – до Октябрьской революции, да еще во время одной из смен молодежного лагеря «Добрые побуждения». Монастырь, в котором хранится частица Животворящего креста Господня, открыл ворота для мирян, неравнодушных к истории республики. Поводом стал фестиваль «Небо близко» – финальный аккорд проекта, инициированного Национальным музеем Республики Коми. В этом году музей выиграл скромный грант, который тем не менее помог реализовать масштабный проект по увековечению истории обители.

Крохи былого

Вера без дел мертва, гласит церковная истина. Поэтому инициатор проекта, заведующая отделом истории Национального музея Анна Мельникова вложила в свой проект идею деятельной помощи. 162 волонтера – семьи с детьми, студенты и пенсионеры – с мая по август трудились на обширной монастырской территории: косили траву, убирали мусор, заготавливали дрова, попутно знакомясь с историей Крестовоздвиженского женского монастыря. Музейщикам эта история интересна не только с точки зрения религии, но и в преломлении смены эпох и последовавших за революцией гонений на церковь, репрессий, от которых пострадали монахини и священнослужители.

– Наш проект имеет долгую историю, – рассказывает Анна Мельникова. – Идея возникла благодаря передвижной выставке об истории Соловков в 2023 году. К тому времени я уже знала, что у нас в Национальном музее есть предметы из Кылтовского монастыря, которые мы никогда не выставляли.

Эти редкие предметы – меньше процента от всего монастырского имущества – появились в музее в 1960–1970 годы благодаря энтузиазму заведующего отделом истории Аристарха Рубцова. Наступала хрущевская оттепель, и в церковной теме наблюдалось некоторое послабление. Аристарх Рубцов ездил по деревням и селам, где еще жили монахини, изгнанные из монастыря после прихода советской власти. Они скрывались в Турье, Лялях, Серегово, продолжая вести иноческий образ жизни в миру.

– Он собрал фотографическую коллекцию, несколько икон, но это крохи, которые монахини смогли спасти. Когда они покидали монастырь, им было разрешено взять только то, что фактически было на них. Предметы мебели и все остальное было изъято в пользу государства. Монахиням предложили либо остаться в бывшем монастыре на технических должностях, либо покинуть обитель. Они предпочли второе. Уходили даже без зимних вещей. Кто-то смог унести с собой ложечку, кто-то – снимки, – говорит Анна Мельникова.

Были и более ранние поступления – 1921–1924 годов. Когда изымались церковные ценности, образовывались различные фонды для строительства новых учреждений, в том числе фонд усть-сысольского городского театра. В него собирали все, что можно было перевести в деньги: церковную утварь, облачение и т. д. Предметы, которые продать не удалось, передавались в музей. Так в будущей коллекции появились предметы облачения для священнослужителей и театральный реквизит, сделанный из парчового облачения, набедренники, покровцы. В 1921 году, после демонстрации на Сельскохозяйственной выставке, в фонды музея поступили предметы рукоделия монахинь Кылтовского монастыря.

Крушение «империи»

Глядя на сохранившиеся музейные «крохи», трудно представить, что когда-то Кылтовский монастырь был настоящей православной «империей», созданной с помощью купца первой гильдии Афанасия Булычева. Он позаботился, чтобы и после его смерти монастырь получал дотации, а сам почил иноком в Соловецком монастыре в 1902 году. Кроме того, первая и единственная до революции настоятельница монастыря, матушка Филарета, обладала, как сейчас бы сказали, предпринимательской жилкой, и монастырь процветал. При нем работали иконописная, ковровая и керамическая мастерские, насельники и инокини занимались пашенным земледелием и огородничеством, держали холмогорскую породу коров, производили мясные и молочные продукты. Монахини из Троице-Шенкурского монастыря принесли с собой золотошвейное производство, которое у зырян не было развито. Шили тут даже обувь. Трудились в процветающей обители до 170 насельниц и монахинь. Кроме того, для ведения хозяйства монастырь нанимал рабочих Сереговского солеваренного завода.

После закрытия монастыря в 1918 году, которое не перенесла настоятельница, похороненная у алтарной части собора преподобных Зосимы и Савватия, монахини автоматически стали членами сельскохозяйственной общины, но уклад их жизни практически не поменялся, разве что теперь они должны были сдавать в пользу государства внушительный оброк. Они продолжают заниматься теми же ремеслами, что и прежде. В том числе, как ни парадоксально для послереволюционного времени, и в иконописной мастерской.

– У нас в коллекции, например, есть икона 1918 года, а в Национальном архиве хранится документ, в котором один из проверяющих – чудесный человек! – указывает на положительное влияние существования в общине иконописной мастерской. Все остальные документы – сплошные доносы о том, что монахини продолжают молиться, поститься и так далее, – рассказывает Анна Мельникова.

У Анны и ее коллег была задумка осветить историю монастыря с периода его расцвета, показав разнообразие и богатство мастерских до упадка и возрождения. Специалиста, который осветил бы эту тему, не нашли, но в культурную программу фестиваля «Небо близко» включили лекции о монастырской истории России. О духовенстве, приходах и монастырях Коми края в XIX веке гостям фестиваля рассказал кандидат исторических наук Максим Хайдуров, об основателе обители Афанасии Булычеве – историк Ирина Лейман. Лекцию «Иконописная мастерская Кылтовского монастыря конца XIX – первой трети XX в.» прочла искусствовед Национальной галереи Республики Коми Наталия Плаксина, а о развитии декоративно-прикладного искусства и ремёсел среди монахинь и послушниц Кылтовского монастыря – кандидат искусствоведения Елена Чупрова.

Мирское и духовное

Следующей страницей истории обители стал детский городок, а ля коммуна Макаренко, где содержались беспризорники, сироты, дети с криминальным прошлым, собранные изо всех окрестных детских домов. Инфраструктура монастыря подходила для этого идеально: закрытая огороженная территория, помещения для общежития, обучения и совмещения труда с воспитательными процессами.

В 1931 году эту территорию решили включить в структуру Усть-Вымского исправительно-трудового лагеря (с 1938 года – Северного железнодорожного ИТЛ): тут открылся сельскохозяйственный лагерный пункт для обеспечения зэков, строящих железную дорогу, продуктами. Детей развезли обратно по детским домам, а на их месте возникли женская и мужская колонии. Мужчины жили в нынешнем сестринском корпусе, женщины – в помещении Храма Зосимы и Савватия. Колония в Кылтово была расформирована в 1958 году.

Большой радостью для Анны Мельниковой, по ее словам, стал тот факт, что она оказалась не одинока в своем стремлении вывести на свет уникальную историю кылтовской обители. Дизайнер и меценат Евгения Вылегжанина, о которой «Регион» писал в 2021 году, по единственной уцелевшей фотографии воссоздала полностью утраченный иконостас, а позже разработала маршрут информационной тропы для туристов и паломников. Позже несколько фото и живописных проектов об инокинях делала фотохудожник Анжелика Штепа («Регион», март 2022 года).

– Работа была проделана огромная, вложены серьезные средства, но постоянного внимания к монастырю все равно не было. Даже до революции сюда приезжало больше людей, чем сейчас, когда почти у всех есть свой транспорт. Мы решили сотрудничать с Евгенией. Я предложила Жене провести фестиваль. Еще раньше мы познакомились с лидером молодежного лагеря «Добрые побуждения» Натальей Ширяевой, которая несколько лет организовывала волонтерские поездки в монастырь, – рассказывает куратор фестиваля.

Но главное не только в том, что несколько женщин-мирян объединились в благородном порыве помочь возрождению монастыря, а в том, что нынешняя братия во главе с настоятельницей матушкой Стефанидой (Запорощенко) проявили искреннюю заинтересованность в том, чтобы в монастырь приезжали гости, особенно молодежь.

– Мы подали заявку на международный грант «Православная инициатива» – и не выиграли. Но нам подробно объяснили почему. Второй раз мы участвовали в конкурсе с учетом прежних ошибок, и выиграли скромный грант в 300 тысяч. Этого едва хватило на доставку и питание волонтеров, заказ сувенирной продукции, которую создали студенты Колледжа искусств на основе впечатлений после поездок в монастырь, закупку стульев, столов и уличной палатки для мастер-классов, – поясняет Анна.

Кроме того, в Царских вратах и там, где располагался лагерный лазарет, обустроили выставку портретов монахинь, мирян и священнослужителей, связанных с историей Кылтово. Все они сделаны по снимкам из уголовных дел. Портреты, подвешенные на леске, будто парят в воздухе. На них – мужские и женские лица, у которых отняли все, кроме веры.

Еще один музей – монастырский, который также создавала Евгения Вылегжанина, расположился в сестринском корпусе. В небольшой комнате собраны иконы, облачение, уцелевшие фрагменты мебели, храмовой лепнины, предметы монастырского быта. На стенах коридора корпуса – большие портреты улыбающихся инокинь, сделанные Анжеликой Штепа, – современная история монастыря.

Сохранить нельзя уничтожить

У музеев и РПЦ зачастую непростые взаимоотношения. То тут, то там в СМИ попадают истории о разногласиях относительно предметов коллекций и имущества, хранящихся в музеях, которые церковь просит вернуть как утраченное в годы советской власти. Отношения Национального музея и Сыктывкарской и Воркутинской епархии, ныне метрополии, – редкое исключение.

– Конечно, это заслуга покойного владыки Питирима Волочкова. Мы в начале 2000-х годов передали РПЦ ряд предметов, в том числе скульптуру «Иисус Христос в терновом венце». На открытии выставки в монастыре незадолго до кончины был архиепископ Питирим, они с матушкой Стефанидой внимательно слушали экскурсию. У нас очень интеллигентные, образованные священнослужители, которые прекрасно понимают, что если бы в период советской власти церковные предметы не попали в музей, они были бы просто уничтожены. Музей создает условия для их сохранения и открыт для сотрудничества.

Об этом говорят и в Кылтовском монастыре. Самое главное, подчеркивают сестры, что проект позволил привлечь новых людей к помощи обители. Благодаря музею сестры получают новые знания о своем доме.

– Помогли нам не только хозяйственными работами. Музейные специалисты на практике объяснили, как составлять и документировать музейные экспонаты, открыли вместе с Евгенией Вылегжаниной новые пункты экспозиций, в часовне монастырской стены оборудовали музей в память о репрессированных в годы революции, в соборе Зосимы и Савватия окрыли экспозицию фотографий и документов времен существования детского городка после закрытия монастыря. В их числе – пронзительные письма с просьбами сестер о помощи, о несправедливости по отношению к ним власть имущих. Ну и, конечно, самое главное событие – фестиваль. Такие лекции, исследования, много нового сестры услышали и почерпнули, – комментирует сотрудничество музея и монастыря инокиня обители матушка Пина.

Музеи, подобные монастырскому, о котором говорит монахиня, с точки зрения законодательства таковыми не являются, поскольку не состоят на учете в Российском музейном фонде.

– Это значит, что в случае утраты предметов никто их искать не будет – коллекции законодательно никак не защищены. А таких музеев по стране тысячи. Мы подсказали монастырю хотя бы взять эти предметы на баланс епархиальной бухгалтерии. Есть и еще один вариант – сделать его филиалом Княжпогостского историко-краеведческого музея или нашего Национального музея, – говорит Анна Мельникова.

Архимандрит Филипп (Филиппов), секретарь Сыктывкарской епархии:

– Соработничество Сыктывкарской епархии с республиканским музейным сообществом длится уже почти 30 лет. И это, несомненно, взаимополезное сотрудничество, дающее возможность обогащаться знаниями друг друга и сохранять историческое достояние Коми края. Национальный музей Республики Коми передавал в конце ХХ века святыни из своих хранилищ Троице-Стефано-Ульяновскому монастырю. Это позволило православным христианам поклоняться почитаемым святыням в обители и сделать их доступными.

Одним из последних значимых шагов соработничества явилась передача части личных вещей архиепископа Сыктывкарского и Коми-Зырянского Питирима (Волочкова) на сохранение Национальному музею Республики Коми для последующего использования в церковно-исторических экспозициях. Национальный музей – это надежное пристанище для исторических сокровищ (документов и вещей) многих известных личностей Коми края. Это позволяет сохранять наше историческое наследие для будущих поколений.

Полина РОМАНОВА

Фото автора и Виктории Лихачевой