Светлана Кадира: «Человек – открытая книга»

Читать ее помогает банный клуб «Здрава»

Пармастер Светлана Кадира будто живет в другом времени, никуда не торопясь и помогая замедлиться гостям семейного банного клуба «Здрава». «Баня вернула меня к себе самой», – говорит она. Открыв семь лет назад необычный банный комплекс под Сыктывкаром, со временем она нашла свой стиль, а главное – реализовала уникальное умение «слышать» человеческое тело и помогать решать психологические и физиологические запросы.

– Светлана, как в Вашей жизни появилась баня?

– Всю жизнь я работала сама на себя, однако в найме у меня не сложилось: я человек творческий, и жесткий график меня очень напрягал. По образованию я продавец, но была и специалистом отдела кадров, и управляющей, и занималась депиляцией. Достигая потолка в любом деле, начинала скучать, и только в 39 лет, занявшись баней, нашла себя.

Появилась она у нас вполне обычно, как у всех. Мы с мужем построили обычную баню на даче. Я абсолютно не любила ее, страдала от высокой температуры и ходила туда исключительно за компанию. Я не понимала, в чем кайф, не испытывала никакого удовольствия. И когда и мы, и наши друзья «наелись» ею, она стала простаивать: я не люблю баню, а топить для одного мужа лень, да и что там одному делать. Но душа-то в нее все-таки вложена. И вот мы начали думать, что можно с ней сделать. Аренду мы сразу отсекли, потому что живем тут постоянно, и нам не хочется, чтобы тут ходили чужие, да еще, возможно, выпившие люди.

Случайно я попала как-то на одно бизнес-мероприятие, чтобы проработать идею развития студии депиляции, в которой заскучала. И там с экрана семейная пара из Челябинска рассказывала про свой опыт парения, про какие-то «правильные» бани. И у меня пазлы в голове стали складываться: вот как раз то, что нам нужно. Мгновенно залезла в телефон, стала искать информацию, которой тогда было крайне мало, но того, что я там накопала, мне оказалось достаточно, чтобы приехать домой и с порога закричать мужу, что я нашла ему занятие всей его жизни. Он привык немного бояться моих идей, но тут выслушал и говорит: да, мол, идея интересная, давай попробуем.

– То есть муж во всем Вас поддерживает и это ваше семейное увлечение?

– Изначально это все придумалось для моего мужа Евгения. Я думала, что буду менеджером, управляющим, записывать клиентов, совершать звонки, а муж будет парить. Со временем он оставил работу и полностью посвятил себя банному делу. В помощники ему мы взяли еще одного пармастера.

– А где вы обучались этому мастерству?

– Я начала искать мастеров, которые смогли бы обучить нас этому. По России таких мастеров тогда было всего с десяток, и до сих пор банных комплексов такого формата, как у нас, в республике единицы. Мы нашли специалиста в Ижевске. Предполагалось, что муж будет обучаться, а я гулять по Ижевску, но мастер убедил меня побыть с ними, чтобы муж мог отрабатывать новые навыки на мне.

Когда началось обучение, мы просто пооткрывали рты. Для нас открылась совершенно другая баня. Баня, в которой можно кайфовать. Я посмотрела на нее другими глазами – так, как сейчас люди смотрят на нее, когда приезжают к нам впервые.

– В чем же ее отличие от привычной нам бани?

– Более ста лет нам преподносили баню либо как помывочное заведение, либо место с экстремальными температурами по типу сауны, которая пришла к нам из Финляндии. Но проблема в том, что мы переняли оттуда лишь «верхушку айсберга» и при этом наложили на нее свои привычки. В сау­не не парятся, а просто греются, и не больше двенадцати минут. А у нас поддают на камни, да еще и парятся там. И это, оказывается, губительно для организма. Организм переходит в фазу защиты, а мы думаем, что мы классно распарились: у нас на коже выступили звездочки, пошли белесые пятна. Это не признак выносливости организма, а сигнал об экстремальном перегреве.

Именно поэтому многие женщины интуитивно не принимают такую баню. Женщине просто нужно тепло, но за неимением других способов согреться они продолжают ходить в жаркую баню. Я уже не раз замечала, что если человек, приезжая к нам, говорит, что не любит баню, значит, он дольше всех будет в парной, потому что там мягко, приятно, и он добирает тепло, которое ему так необходимо.

– Какую баню Вы называете «правильной»?

– Мы ушли от этого не совсем корректного определения, потому что у каждого свой выбор, но в такой бане температура не 90 и не 100 градусов. Да, это формат той же русской бани, но температура в ней – 50–60 градусов, и на нее накладывается влажность, которая в сумме с температурой дает те же 120 градусов. При этом в ней комфортно, это идеальные условия для нормального парения, чтобы человек не «горел», а наполнялся теплом, которое организм принимает гармонично, не уходя в защиту.

– Мне кажется, мужчины такую баню не принимают…

– Действительно, очень часто женщины говорят, что их мужья не любят такие бани, и расстраиваются, что их сюда сложно «затащить». Мол, он любит с друзьями, с пивом, а про нашу баню скажет: холодная. Обычно их мужья «знают про баню все» и не допускают мысли, чтобы кто-то их «переучивал». А знаете, говорю я своим гостьям, почему пиво – практически обязательный атрибут мужской бани? Когда на градуснике больше ста, а они еще поддают, да начинают себя хлестать, тело уходит в стресс. Им кажется, что на теле проступил пот, а на самом деле это конденсат, который кожа выделяет для защиты от перегрева. Тело «жарится» и покрывается конденсатом, чтобы просто не обуглиться, с ума не сойти. Вроде как в баню ходят для расслабления, но в раскаленной бане тело сжато изнутри, и тут «на помощь» приходит алкоголь. Мы расслабляем тело не физиологично, а с помощью того самого пива. И вот когда такие мужчины приезжают к нам в баню, поддавшись уговорам жены, то очень скоро говорят: «А пива-то совсем и не хочется» – и признаются, что, оказывается, про баню ничего не знали.

– Сейчас многие гости, особенно женщины, приезжают париться именно к Вам. Почему?

– Как обычно, помог случай. После обучения в Ижевске в нашей бане больше года работали только мужчины. Но как-то второму банщику нужно было срочно уехать, а у нас – полная запись. Муж не справлялся. И когда я взяла в руки веники, вспомнила все, чему училась. Муж лишь немного подкорректировал меня. У банщиков считается, что веники – это продолжение рук, как палочка у дирижера. Начав парить людей, я кайфанула по-настоящему и поняла, что это – мое.

Но через какое-то время, усвоив алгоритм и освоив технику парения, поняла, что просто махать вениками неинтересно, что я могу и чувствую гораздо больше, а что именно – не осознаю. Я снова начала искать людей, чтобы обучиться обрядовым действиям, связанным с баней. И попались мне две женщины: одна в Перми, другая в Челябинске, с абсолютно разным подходом к бане. Я написала обеим с просьбой взять меня в ученицы и получила одинаковый ответ: мы не занимаемся обучением. Но обе были готовы подумать над предложением. В итоге обучение я все же прошла, погрузившись у одной в энергетические потоки, у другой – в обрядовость. Меня научили правильно «читать» тело человека. В бане выключается голова и с нами начинает «разговаривать» тело. Ко мне давно шла эта информация, а я не знала, что с ней делать, и вот в Челябинске узнала, как это работает.

– То есть вот лежит перед Вами женщина, и Вы видите, что у нее проблема, скажем, с поясницей?

– Нет, у нее проблема с мамой. Физиологически очевидны искривления, какие-то бугры, но, кроме телесного, проявляется и духовное. Бывает, человек говорит: мол, у меня все хорошо, – а душа его рыдает, и вот эти рыдания я слышу, и я погружаю человека в состояние, когда он начинает сам слышать себя. Я всего лишь проводник в этом процессе, а диалог со своей душой человек ведет сам. Часто мы обманываем себя, наш мозг призван нас защищать, скрывая неприятную правду. А в нашей бане тело и душа как бы соединяются и наконец-то понимают друг друга. Мне очень интересен новый человек, который еще никогда не был у нас в бане, потому что это сродни чтению новой книги.

– Про мужчин, которых непросто в чем-то убедить, Вы уже рассказали. А с детьми Вы работаете?

– Работать мы начинаем с подростками – по их желанию, разумеется. Подростки в силу возраста колючие, ершистые. В это время они отделяются от материнской энергии, и входят в собственное поле. Все эти подростковые кризисы, ломки – они как раз про их «самость», про признание себя. Не все родители готовы это принять, и ребенку самому тяжело, потому что его не понимают, да и сам он себя не понимает. Баня с подростками творит чудеса: она их выравнивает, очищает, и они такие хорошенькие становятся, такие добренькие, перестают спорить и бороться со всем миром. В бане, бывает, они начинают плакать, выговариваться, из них выливается все, что в обычной жизни они не могут сказать. После бани мы предлагаем им поговорить с мамой, обещая свою поддержку. А мама-то после бани тоже расслаблена, она готова выслушать и понять своего ребенка. Все обиды из них выходят, а представляешь, они бы всю жизнь с этим жили? Очень часто к нам приходят взрослые люди с обидами на своих родителей, а можно и нужно было проработать это в детстве.

– Получается, ваша баня не столько про внешнее очищение, сколько про внутреннее?

– В бане всегда был глубинный смысл. В бане и ребенка принимали, и больных правили, первые дни после родов женщина жила в бане. И провожали в последний путь человека тоже в бане. Повитухи, знахари, ведуньи очищали человека в бане. Да, официально таких проводников не жаловали, часто они жили на отшибе или на краю деревни, но когда случалась беда, обращались к ним. Издревле считалось, что баня находится на границе между «навью и правью». Мы живем в «яви», а баня – это портал, через который уходит все плохое и приходит энергия и здоровье.

Физическое очищение тут на последнем месте, в бане чистили и исцеляли душу. Любая болезнь сидит в теле. Можно наглотаться таблеток и устранить симптомы, но болезнь из тела никуда не ушла, мы просто проглотили ее. Вытаскивать болезнь нужно из глубины, и в бане это возможно.

– У Вас трое детей, причем разница в возрасте между старшим и младшей – 27 лет. Что-то поменялось с рождением дочери?

– Мы очень долго ждали Варвару. С ее приходом я получила еще больше знаний, глубины и стала работать с беременными и женщинами, которые не могут родить. Раньше я отправляла их к другим мастерам, теперь же наслаждаюсь общением с ними. Часто женщинам диагностируют бесплодие, но проблему можно решить через баню. Я вижу души детей, готовых прий­ти в род, и показываю женщинам, что карьера, на которую они ссылаются, может подождать, а после рождения ребенка и вовсе пойдет в гору, да и отношения в семье наладятся. И так и происходит.

– Что входит в «инструментарий» пармастера?

– Традиционно есть мужские и женские деревья. Дуб – мужское, он дает мощь, энергию, силу и не всегда нужен женщинам, хотя дубовым веником очень удобно и красиво работать. Дуб на женщинах я крайне редко использую, потому что у женщин сегодня и так очень много мужской энергии, а нам нужно девочек возвращать в девочек. Береза – универсальное дерево, она применяется как на женщинах, так и на мужчинах. Женский веник – липовый, нежный, мягкий. Кленовые веники возвращают женщин в детство. Я очень люблю их шуршание, мягкие, легкие прикосновения, будто ты снова маленькая и оказалась на руках у папы.

Летом я люблю использовать иву. Ива считается сорным то ли деревом, то ли кустарником, а между тем это мощный энергетический источник, из ивы заготавливают чисто женские веники, она бесподобно чистит и гармонизирует, а ивовый аромат в бане перебивает все остальные. Парить ей – словно водить по коже бархатом.

В качестве скраба в бане я использую соль, в том числе четверговую, в сочетании с травами. Я захожу в сарай, где у меня висят веники и травы, и с закрытыми глазами могу определить, какая трава нужна мне сегодня. Есть у нас помощники в виде ивовых розог, это очень приятная штука, хоть и звучит страшно. Когда человека вениками разогреешь, и потом розгами пойдешь, он так обмякает, что даже разговаривать не может, так ему хорошо. Есть у нас энергетический массаж топориками. Металл – стихия земли, он здорово заземляет.

– Как проходят банные сеансы в «Здраве»?

– Мы практикуем три захода в баню. В первый заход мы не паримся, происходит работа с телом, бывает, до полутора часов человек греется, и мы с ним работаем. Во второй заход я человека парю, через веники дорабатываю процесс, начатый в первом заходе, вычищаю все, что из человека поднялось, и потом уже завершаю процесс, закрывая в его новом, чистом состоянии, фиксирую его, рекомендую окунуться в купель в качестве перезагрузки. И тогда человек практически обнуляется через холодную воду, Не зря же герои сказок ныряли в котел с горячей водой, с молоком и в котел со студеной водой. Но это не сказка, это жизнь.

– Давайте подытожим. Зачем человеку баня «Здрава»?

– У нас бурный ритм жизни, мы очень ускорились, у нас нет времени прислушаться к себе. А баня – это как раз про замедление, заземление, наполнение – через тепло, веники, связь с природой. За три часа в ней человек восстанавливается, и нигде: ни в спортзале, ни на природе, ни в клубе – он так не обновится. Три часа диалога с собой погружают его в детство, возвращают к корням, к себе. Большинство из нас вышли из деревни, и многие вспоминают тут бабушку, свой род. Они пьют тут чай, едят варенье, дышат ароматом трав – и выпадают из современного ритма, снова становятся маленькими, самими собой.

Беседовала Полина РОМАНОВА

Фото из архива семьи Кадира

www.zdrava11.ru
т. 8 908 71 71 895

Реклама. Кадира Евгений Владимирович. ИНН 111300404502. erid: 2VtzqwpNy1G