При новой власти. Николай Кулаков

В проекте «Запечатлевшие время» наш журнал знакомит вас с наследием известных и не очень фотографов, в разное время – от дореволюционного до наших дней – снимавших жизнь региона, его людей, его достижения и беды. Проект «Запечатлевшие время» реализуется при содействии Национального музея Республики Коми.

 

 

Рассказом о первом профессиональном фотографе Коми края Платоне Филитеровиче Кулакове мы открывали рубрику «Запечатлевшие время» в октябрьском номере 2020 года. Сегодня речь пойдет о его сыне – Николае Платоновиче Кулакове, продолжившем дело отца. Большинство снимков Кулакова-младшего отражают уже другую, послереволюционную эпоху в истории края.

 

 
Н.П. Кулаков. 1920-е годы. Из фондов НМРК.

После трагического ухода из жизни Платона Кулакова его фотосалон на Покровской (ныне Орджоникидзе) улице Усть-Сысольска унаследовал старший сын Николай. Правда, до обретения этого наследства Николай Кулаков уже попробовал самостоятельной жизни, причем – не без приключений.

Николай Кулаков родился в 1887 году. Он окончил Усть-Сысольское духовное училище, с юных лет под руководством отца постигал азы фотодела. А в 1910 году уехал на заработки в Пермь. Там он снял квартиру в частном доме. Между Николаем и супругой хозяина дома Анной Васильевной Сукрышевой, скажем так, возник роман. Отношения зашли далеко, Николай перебрался в Екатеринбург, а следом за ним, бросив мужа, последовала и Анна. В 1912 году они поженились – без благословения родителей.

Вернулся в Усть-Сысольск Николай Кулаков уже вместе с супругой – после смерти отца в 1914 году. Продолжая семейное дело, он все так же фотографировал в салоне на Покровской горожан и жителей окрестных сел и деревень. Снимки тех лет практически не отличались от тех, что делал его отец. Но уже вскоре уездный город охватили революционные события, грянула гражданская война, и на смену старой пришла новая власть. И – новая жизнь.

В семье Николая Кулакова к этому времени было уже семеро детей. В начале 1920-х годов он решил построить новый двухэтажный дом в центре города на улице Ленина (бывшей Троицкой). На втором этаже обустроил фотосалон, на первом – жилые комнаты. С новыми порядками такая «роскошь», однако, была несовместима. Кулакова, как говорится, раскулачили. Дом и фотосалон национализировали, семье пришлось перебраться к родственникам. Фотосалон на ул.Ленина стал государственным и получил название «Фотография «Динамо». Бывший хозяин заведения стал одним из его работников-фотографов.


Строительство дома Н.П.Кулакова на ул.Ленина. 1922-1923 гг.


Салон «Фотография «Динамо» на ул. Ленина. 1930-е гг.

Фотографии, сделанные Николаем Кулаковым в 20-е и 30-е годы прошлого века, особенно групповые портреты, наглядно иллюстрируют послереволюционное время, когда, по выражению одного из местных руководителей, большевики «смогли прочно заложить фундамент социалистических порядков». «Колесо истории, – писала в 1923 году газета «Югыд туй», – безостановочно движется вперед. Одна культура идет на смену другой – отжившей свой век».

В привычную жизнь уездного города входили бесконечные митинги, собрания, конференции, праздничные демонстрации, антирелигиозные шествия и другие политмассовые мероприятия. Резали слух непривычные словообразования: ревком, всевобуч, комбед, комзем, комздрав и тому подобный новояз. В партийно-комсомольском клубе «Заря», разместившемся в бывшем доме-магазине купца Дербенева, каждый вечер, по воспоминаниям известного большевика А.Маегова, проводились «лекции, беседы, кружки, митинги, спектакли, песни, строевые занятия и игры». Даже концерты и вечера с танцами предварялись лекциями и докладами на ту или иную тему. Газеты пестрели лозунгами типа «Да здравствует 3-й Коминтерн – руководитель мирового рабочего движения!», «Да здравствуют революции Востока!».

Впрочем, с призывами к победе мировой революции в газетах соседствовали такие, например, заголовки: «Эпидемия тифа», «Где же медицина?», «Бесхозяйственности быть не должно», «Голодающие в Объячеве»… Да и старая «культура» никак не отживала свой век – газеты то и дело писали о пьянстве, хулиганстве и воровстве в городе, облик которого мало изменился с дореволюционной поры. Поменялись, конечно, вывески на бывших купеческих магазинах и старых учреждениях, но все такими же малоосвещенными, грязными и пыльными оставались улицы, по которым слонялись лошади, коровы и козы (выгуливать скот на улицах, кстати, сыктывкарский горсовет запретит только в 1936 году).


Н.П. Кулаков с другом А.Синцовым на охоте в селе Усть-Кулом. 1920-е годы.  Из фондов НМРК.

Помимо профессионального занятия фотоделом, Николай Кулаков был страстным любителем природы, рыболовом и особенно – охотником. Добыча, которую он приносил с охоты, помогала и пропитанию большой семьи, при новой власти жившей небогато. На одном из сохранившихся снимков – Николай Кулаков во время охоты со своим другом Александром Синцовым, оборудовавшим еще в 1916 году первую электростанцию в Усть-Сысольске. В 1930-е годы, когда начнется Большой террор, друзей постигнет одна и та же печальная участь. Как постигнет она и десятки тех людей, которых запечатлел Николай Кулаков на своих фотоснимках…

К середине 1930-х «фундамент социалистических порядков» был основательно заложен. В автономной Коми области, как и по всей стране, начались регулярные чистки учреждений, организаций и предприятий от «несоветских» работников. «Вычищали» представителей старой, дореволюционной интеллигенции. Специально образованные комиссии через печать обращались к общественности помочь «выявить как состояние работы, так и лиц, которым нет места в соваппарате», – пишет историк М.Таскаев.

В сентябре 1936 года Коми облисполком в честь 15-летия области послал товарищу Сталину телеграмму: «Жить в нашей области, товарищ Сталин, как и во всем Советском Союзе, стало неизмеримо лучше, стало веселей. За эту радостную счастливую жизнь, Вам, нашему отцу, учителю и другу, большое большевистское спасибо!».

Не прошло и года, как «осчастливленный» вождем Николай Кулаков, никогда не занимавшийся политикой, 9 августа 1937 года был арестован. Его обвинили в «контрреволюционной деятельности» и осудили по 58-й статье на 10 лет лагерей. Срок он отбывал в Локчимлаге, в поселке Пезмог Корткеросского района. В лагере Николай Кулаков, впрочем, тоже был фотографом – снимал в основном лагерное начальство, их семьи, своих солагерников. В 1943 году Кулакова досрочно освободили по состоянию здоровья. Он вернулся в Сыктывкар и некоторое время работал фотографом Базы Академии наук СССР в Коми АССР (с 1949 года – Коми филиал АН СССР).

В 1945 году семья Кулаковых перебралась в поселок Рамонь Воронежской области, где Николай Платонович тоже устроился на работу фотографом. В 1948 году он, больной раком, умер во время операции.

Евгений ВЛАДИМИРОВ


Н.П. Кулаков во время заключения в лагере. Пезмог, 1940-1941 гг.


Члены Президиума Облисполкома. Усть-Сысольск, 1924-1925 гг.


Группа милиционеров Коми автономной области. Бызов А.А., начальник милиции Коми области, сидит четвертый справа, на стуле. Усть-Сысольск, 1927 г.


Семейство Андрея Андреевича Цембера. А.А. Цембер сидит во 2-м ряду, в центре. Усть-Сысольск, 27 мая 1925 г.


Члены товарищеского суда Коми областной совпартшколы. Усть-Сысольск, 1923-1924 гг.


Выступление женской физкультурной группы спортклуба «Заря». Усть-Сысольск, 1927-1928 гг.


Бригада рыбаков с уловом. Фотографию Кулаков Н.П. сделал во время работы в Базе Академии наук СССР в Коми АССР. Нач.1940-х гг.


Михаил Ползунов, один из первых комсомольцев г. Усть-Сысольска. Усть-Сысольск,1919 г.

 
Добровольцы с.Маджа, вступившие в партизанский отряд, переименованный в роту Куликова в сентябре 1918 г. перед отправкой на Двинский фронт. Усть-Сысольск, 1918 г.

Фото предоставлено Национальным музеем РК