Денис Шаронов: «Ориентируемся на внутреннего потребителя»

Сельхозпредприятия, фермерские и личные подсобные хозяйства в Республике Коми получают серьезную государственную поддержку, наращивают поголовье скота и строят новые фермы в непростых экономических условиях. О перспективах молочного и животноводческого хозяйств, а также об аквакультуре и агротуризме «Региону» рассказал министр сельского хозяйства и потребительского рынка Денис Шаронов.

Свое – вкуснее

– Денис Владимирович, Вы родились и начали карьеру агрария в Оренбурге, работали на Кубани, где около 90 процентов земель занимают сельхозугодья. Каково из житницы попасть в край «рискованного земледелия»?

– В Коми совсем другой состав растениеводства, чем в регионах, о которых вы говорите, – это кормовые культуры, однолетние и многолетние травы, естественные угодья – сенокосы и пастбища. Да, в моем переезде без арктической романтики и интереса к «дикому» северному краю не обошлось. Но к февралю с профессиональной точки зрения я уже разобрался в аграрных особенностях Коми края.

– И в чем они заключаются?

– Нам нужно рассчитывать только на потребление собственного продукта внутри республики. Может, это звучит непросто для восприятия, но на самом деле большая часть продукции, что мы производим, – животноводческой и молочной с производными – остается здесь, ее трудно продать за пределы республики: очень сильна конкуренция, а у конкурентов из других регионов при производстве меньше издержки.

– А насколько мы сами себя обеспечиваем сельхозпродукцией?

– По разным группам товаров по-разному. Отдаленные районы в большей степени на самообеспечении, там хорошо развиты фермерские и частные хозяйства.

– То есть жители северных районов республики могут обойтись без привозной продукции?

– Да, им хватает своей мясо-молочной продукции, хотя тут встают проблемы со сбытом. Федеральные сети выстроили настолько логистически продуманную систему, что цена их продукции на полках оказывается ниже себестоимости продукции, произведенной в Республике Коми. Поэтому при наличии своего прекрасного молока на полках торговых сетей мы видим привозную продукцию крупных агрохолдингов с огромным объемом производства и низкими издержками. Нашим товаропроизводителям за ними не угнаться.
А вот что касается овощей и фруктов, тут в силу объективных причин своей продукции недостаточно.

– Какой же выход?

– Искать новые ниши, делая упор на экологичность нашего продукта. Ведь мы знаем, что в нашем молоке, масле и других производных кроме молока ничего нет лишнего. Мясной скот, который питается естественными кормами, тоже дает исключительный по своим вкусовым качествам продукт. В последнее время все больше людей обращают внимание на здоровое и полезное питание и стараются использовать в своем рационе именно такой продукт. Это и вкусно, и полезно, и патриотично. Да, все, что к нам поступает, прошло необходимые проверки, но все равно по полезности и вкусовым качествам уступает нашим продуктам. Об этом говорят и длительные сроки хранения, и консервация, и наличие добавок, и так далее. То, что произведено вчера, в сто раз лучше того, что произведено месяц назад.

Наш продукт надо есть свежим, а значит, его потребители – жители Коми.

Потребкооперация: перезагрузка

– На какую отрасль сельского хозяйства нам стоит делать ставку, в чем мы особенно сильны?

– Основные направления, которые у нас представлены, – животноводство и корнеплоды. Но за последнее время сократились и площади, и объемы производимой продукции. Это связано с сокращением населения, а значит и потребителей. Сократились площади под картофелем, который «переехал» в личные подсобные хозяйства, где сегодня выращивается 90 процентов от всего его объема. Какую-то часть сохранили коллективные хозяйства, и эту тему через сельскохозяйственную потребительскую кооперацию по поручению главы Республики Коми Владимира Викторовича Уйба мы хотим развивать, делая акцент не только на корнеплодах, но и на животноводстве. Учитывая наши географические особенности и логистику, мы не можем создавать крупные агрохолдинги – в наших условиях они будут неэффективны, а небольшие и средние предприятия вполне жизнеспособны. Особое значение мы придаем развитию сельхозкооперации, всемерно поддерживая это направление. Но надо помочь им со сбытом продукции, о чем у нас долго не задумывались. Продукт необходимо дорабатывать, закладывать на хранение уже в доработанном виде, фасовать, а тогда уже можно выходить и на крупные сети.Но без инвестиций не обойтись.

– А кто может стать инвестором?

– С одной стороны, средства всегда в дефиците, а с другой стороны, если грамотно расписать бизнес-план, всегда находятся. Если идея «бизнесовая», то найдутся те, кто захочет заработать на ней. Ресурсы есть, как и интересанты, – и внутри республики, и извне. Главное, правильно подать проект.

– Можете назвать наиболее сильных игроков среди участников агрорынка Коми?

– У меня состоялось первичное знакомство с рынком, и я мог бы назвать лидеров, но боюсь обидеть тех, до кого пока не доехал. Могу сказать одно: крепкие хозяйства в республике есть, и их немало, как и потенциала у небольших хозяйств.

– Вы много ездите по районам. Какое настроение у аграриев?

– То, что меры поддержки, которые мы сегодня оказываем, многим кажутся недостаточными, это факт. Да, есть потухшие глаза. И если они потухшие у руководителя, то ожидать оптимизма и энтузиазма от работников не приходится. А если лидер, несмотря на трудности, знает, куда он идет и куда ведет, то и работники на таких предприятиях мотивированы по-другому, причем не только в материальном, но и в моральном плане. И таких, надо сказать, большинство. Предприниматель без оптимизма существовать не может. Он всегда заряжен на положительный результат. Он не стоит на месте, а ищет пути и возможности. Кстати, в качестве новых возможностей в некоторых районах всерьез рассматривают агротуризм.

– Например?

– Нерегулярный характер это начинание имеет почти везде: рыбалка, свои продукты на столе, грибы-ягоды, баня. Пока не везде научились его монетизировать, но примеров таких много. А вот на системной основе этим готовы заниматься под Воркутой. Семья оленеводов Пасынковых, не дожидаясь никаких мер поддержки, обратила на эту сферу серьезное внимание, они содержат фактории и создают в тундре индустрию гостеприимства.

Дикоросы – золотая жила?

– Можем ли мы делать ставку на дикоросы?

– Дикоросы – это тема, которую я изучал дольше всего. Она не так ярко представлена в официальном поле. Все знают, где растут грибы и ягоды и как они вкусны, но куда они идут и где их основные рынки сбыта, долгое время для обывателя оставалось непонятным. Между тем существует налаженный рынок, который работает в том числе и на экспорт, но пока бюджет республики этого не ощущает. В Республике Коми этим занимаются как юридические лица, так и «частники». А это говорит о том, что потенциал у этой ниши большой.

– Можно сказать, что дикоросы – это будущие драйверы развития агроотрасли республики?

– Потенциальные объемы экспорта дикоросов из России оцениваются в сотни миллионов долларов. Серьезный конкурент Коми на этом поле – Западная Сибирь. Но это, во-первых, сезонная тема, во-вторых, тут наблюдается значительная волатильность, то есть рыночные колебания в зависимости от региона и урожайности: много грибов – цены ниже, мало – они растут. И сегодня у нас недостаточно выстроено регулирование этого направления. Роль министерства в этом самая непосредственная: мы должны понять, как это систематизировать и помочь заинтересованным предприятиям создать условия, в том числе для продвижения. Неплохо бы создать отраслевое общественное объединение.

Борщевик – спаситель?

– В Коми ведь когда-то выращивали рожь, а несколько лет назад предлагали выращивать кукурузу. Климат изменился или действительно стоит присмотреться к новым и «хорошо забытым старым» культурам?

– Нужно исходить из реальности и целесообразности. Мы должны признать, что многие пашни, некогда занятые под зерновые, утратили свою ценность. Они требуют восстановления и ухода. В условиях паводков и осадков, как в Коми, происходит окисление почв. Климат-то как раз меняется в сторону потепления в глобальном плане, и некоторые культуры могли бы здесь успешно выращиваться – например злаковые зерновые. Но без поддержки сельхозпроизводители это не потянут. У нас есть планы относительно мелиорации, это входит в наши приоритеты, но сегодняшних объемов финансирования не хватает кратно. Весь бюджет, не только агропромышленного комплекса, сейчас крайне напряжен в связи с пандемией, поэтому мы с пониманием относимся к особенностям финансирования. Мы работаем в этом направлении и с республиканским правительством, и Минсельхозом России, но при этом остаемся реалистами.

– Вы сказали, земли деградируют, и я не могу не задать следующий вопрос. У вас есть рецепт борьбы с борщевиком Сосновского? Его засилье на землях Коми – это катастрофа, как часто преподносят?

– Я по образованию агроном, но могу говорить и с точки зрения социальной. Это опасное растение, и человек рискует здоровьем, контактируя с ним. Бороться с борщевиком нужно, у нас в стадии разработки региональная программа для борьбы с ним там, где он соседствует с поселениями и представляет угрозу для людей. Кроме того, надо заниматься просветительской работой в рамках обращения с этим растением. Мы отрабатываем это как с Коми научным центром, так и с Министерством образования Коми. При этом у нас есть позиция, что переусердствовать с химическими методами борьбы мы не можем, поскольку позиционируем себя как экологически чистую республику.

Но как агроном, я не вижу в борщевике никакой катастрофы. На землях, которые ушли в запустение, борщевик является хорошим консерватором. Это прекрасный сидерат. Этот захватчик не позволяет другим растениям, в том числе кустарникам и деревьям, развиваться. В то же время при однократной обработке методом дискового боронования он позволяет сразу сажать корнеплоды: следующая культура его легко вытесняет. То есть он опасен для человека, но имеет положительный эффект для сельхозземель. Вот такой своеобразный представитель флоры этот борщевик.

– В Коми научном центре успешно работает Институт агробиотехнологий. Применяются ли у нас на практике научные разработки наших ученых?

– На примере картофеля, когда этой весной мы собрали региональную конференцию со всеми, кому интересна эта тема, я увидел, что между производителями и учеными значительный разрыв. На практике единицы применяют разработки селекционеров. Производитель нацелен на результат в виде вкуса, сохранности, вегетативности, а ученые, ориентируясь на то же самое, идут к другому результату: финансирование они получают от количества публикаций, их актуальности и новизны. А производители ориентируются на опыт. Хотя есть успешные примеры внедрения разработок ученых. Мы это видим на землях предприятия совхоза «Палевицы» – вот где можно наблюдать союз науки и производства. Но хотелось бы, чтобы проникновение науки в производство шло активней.

Рыбный дисбаланс

– Насколько я знаю, именно на науку вы опираетесь в восстановлении поголовья ценных пород рыб. Между тем вкус печорской семги жители республики уже позабыли. Насколько серьезна эта проблема?

– Если говорить о промышленном рыболовстве, объем которого можно увеличить, то оно не решает продовольственные вопросы страны и даже региона. Для этого есть морское рыболовство, основные промысловые предприятия находятся на Дальнем Востоке, в регионах, имеющих выход к морям. Коми рыбным белком страну не обеспечит, а значит, не будет серьезным игроком на этом рынке.

– Потому что квоты на вылов семги перебивает соседний регион – НАО?

– И поэтому тоже. Пропорции квот на нынешний год таковы: НАО выделено 22 тонны, Коми, где население в 20 раз больше, всего 3,7 тонн. И это явный дисбаланс. Котировки непрозрачные и немотивированные, и Коми оказалась в дискриминационном положении. Сейчас мы работаем над решением этой проблемы со Всероссийским научно-исследовательским институтом рыболовства и океанографии. Глава республики Владимир Уйба написал письмо губернатору НАО с приглашением к переговорам, и мы надеемся, что они состоятся уже в ближайшее время.

Кроме того, правительство Коми инициировало федеральную программу «Арктические лососевые». Сейчас специалисты МГУ просчитывают экономическую составляющую проекта. Ну, и без науки нам в этом вопросе никак не обойтись: более 20 лет не проводились фундаментальные исследования в этой области.

– Что Вы ждете от этих исследований?

– Мы должны проанализировать состав рыбьего поголовья, потому что биоразнообразие – это и есть главный актив Печоры. Наша ниша – ценные породы рыб, это брендирование региона, люксовое направление, имидж. Семга, нельма, чир, пелядь, сиг, хариус – наше богатство. И если оставить все, как есть, и продолжить в нынешнем виде наше промышленное освоение, мы эти породы будем продолжать терять. Никакое усиление охраны не поможет. Но решение проблемы может развить тему любительского и спортивного лова. А это туризм, индустрия гостеприимства, поставка экологически чистых продуктов, сфера услуг, развитие транспортной инфраструктуры. Это обеспечит приток потребителей, который повысит спрос внутри республики.

– Готовы ли усть-цилемские рыбаки перестроиться на «рельсы агротуризма»?

– Для жителей Припечорья рыбалка – это элемент традиционного уклада жизни, рыба составляет их основной рацион, и встреча с местными жителями, которая прошла в Усть-Цильме 10 июля, показала, что они готовы к этому. Есть возможность участвовать в грантовом конкурсе на развитие агротуризма, есть и желающие. Мы очень рассчитываем, что 2021 год будет переломным в этом вопросе.

Беседовала Полина РОМАНОВА

В июле Денис Шаронов в рамках рабочей поездки в Усть-Цилемский район вместе с руководителем района Николаем Каневым побывал в деревне Хабариха, где глава крестьянского фермерского хозяйства Василий Захаров строит новую ферму на 80 голов крупного рогатого скота с участком для доращивания.

На реализацию своего проекта фермер получил грант по линии регионального Минсельхоза в размере 19,8 млн рублей. Общая стоимость проекта составляет более 32 млн рублей. «Стройка нового коровника идёт полным ходом. При вводе объекта в эксплуатацию в хозяйстве увеличат поголовье скота и создадут новые рабочие места», – отметил Д. Шаронов.

Фото автора и пресс-службы Минсельхоза РК