110 движений в минуту
В конно-спортивной школе лечат юных пациентов и растят чемпионов
Коми республиканская конно-спортивная школа в Выльгорте прошла тридцатилетний путь от кружка до кузницы чемпионов. Школа – одна из немногих в России, где не только помогают подросткам побеждать, но и лечат детей от тяжелых заболеваний с помощью специалиста-иппотерапевта.
Испытано на себе
В Выльгортскую конно-спортивную школу мы приехали с самого утра, чтобы успеть познакомиться с лошадьми до первых занятий по адаптивной верховой езде. Пока тренер-иппотерапевт Людмила Писклич надевала тренировочный костюм, я ходила вдоль уличного загона с лошадьми. Кто-то из животных не обращал на меня внимания, кто-то провожал глазами, кто-то следовал за мной, мне показалось, даже угрожающе: мол, что за чужак на нашей территории. Один конь охотно принял сорванную у забора траву, но погладить себя не дал, второй оказался более общительным.
Вместе с Людмилой заходим в конюшню. Услышав знакомого человека, в стойле заржал Княж: четвероногий иппотерапевт, партнер Людмилы. Поздоровавшись с конем, даем ему корм, чистим жесткой щеткой круп, шею, расчесываем гриву. Мне доверяют отвести Княжа на стадион в поводу. Почувствовав незнакомую руку, он тут же ныряет мордой под куст – за свежей травой – и, кажется, совсем не собирается слушаться меня: я для него не авторитет. Людмила быстро уговаривает его продолжить путь и в ожидании первой воспитанницы сажает меня на степенного Княжа. «Так ты лучше ощутишь, что чувствуют дети на занятии», – объяснила она. И вот я впервые на неоседланном коне.
– Стань продолжением лошади. Я специально не оседлала Княжа, чтобы ты чувствовала каждый его шаг. Теперь поедем боком – перекидывай ногу. Теперь повернись в противоположную сторону, – говорила она, ведя коня по кругу.
«Ваня-Ваня-простота, купил лошадь без хвоста, сел задом наперед и поехал в огород», – вспомнила я детский стишок. Не такой уж простота был этот Ваня, думала я, ощущая каждое движение коня и чувствуя, как одни мышцы расслабляются, другие – напрягаются, а тело балансирует будто без твоего участия.
– А теперь ложись на спину, – велела Людмила, когда я приняла обычное положение.
Надо мной небо, подо мной – море. То, на чем я лежу, колышется, вибрирует, медленно плывет. Первым желанием после того, как я сошла на землю, было немедленно записаться на занятия Людмилы, чтобы еще раз почувствовать движение каждой мышцы, тепло и неторопливый шаг коня. Но записи для взрослых просто нет. Ежедневно на занятия к иппотерапевту приходят больше двадцати детей от восьми до восемнадцати лет с различными заболеваниями.
Пока я сравнивала спину коня с поверхностью моря, подошла воспитанница с мамой. Соня занимается у Людмилы Писклич дважды в неделю. Княж возил меня по окрестностям, а Соня вела его вместе с тренером и щебетала о том, что, когда вырастет, тоже станет тренером по конному спорту. Мама Сони рассказала, что у девочки – сахарный диабет и после занятий верховой ездой показатели сахара приходят в норму без всяких медикаментов.
Верхом за здоровьем
– Лошадь под всадником совершает свыше 110 колебательных движений, которые, разумеется, передаются наезднику. Происходит биомеханическое воздействие на организм. А за счет разницы температур – у лошади она выше – достигается мягкий разогревающий эффект. Говорят, одна прогулка верхом заменяет четыре сеанса массажа, – рассказывает Людмила Писклич.
Список болезней, которые выделяют для занятий иппотерапией, обширен. Среди них ДЦП, аутизм, синдром Дауна, болезнь Паркинсона, повреждение нервных окончаний, мышечная дистрофия, рассеянный склероз, сахарный диабет, восстановление после инсульта и инфаркта и многие другие.
При езде верхом улучшается координация движений, травмированные и атрофированные мышцы «вспоминают», как им работать. Езда верхом снимает спастическое напряжение. Аутистам конь помогает почувствовать свое тело, а через это и осознать личность. Но главное – общение с лошадью выравнивает психоэмоциональную сферу. Некоторые исследователи склоняются к тому, что лошади обладают телепатическими способностями. Неслучайно в русских народных сказках конь неизменно оказывался рядом с героем в самый нужный момент и нередко спасал ему жизнь. Лошади чувствуют человека, утверждают специалисты. В Древнем Китае, например, было принято водить гостей к лошадям, поскольку те «чувствовали» плохих людей и хозяева понимали, пришел гость с добром или со злым умыслом.
Сегодня Людмила Писклич занимается с двумя десятками юных наездников, страдающих различными заболеваниями, и некоторых из них готова переводить на спортивный этап подготовки.
Родом из девяностых
Директор Коми республиканской конно-спортивной школы Екатерина Ульянова говорит, что у Людмилы Писклич настоящий дар: чувствовать настроение лошади, потребности детей и находить к ним индивидуальный подход. И это при том, что по образованию Людмила финансист.
– Нам повезло с Людой. Это уникальный специалист и редкий человек. Она вкладывает душу в свое дело, отдает все силы, энергию, любовь, умеет достичь успеха и по-настоящему радуется ему вместе с воспитанниками, – говорит Екатерина. – Иппотерапия, или адаптивная верховая езда, как у нас ее называют, – это большая ответственность и своеобразный знак качества школы.
А начиналась конно-спортивная школа, воспитавшая не одного чемпиона, в девяностые годы прошлого века с секции при Выльгортском сельхозтехникуме. Открыла ее, что называется, на голом энтузиазме, преподаватель коневодства Светлана Серафимовна Захарова, человек, влюбленный в лошадей и конный спорт.
– Это была первая секция по конному спорту у нас в республике, – рассказывает нынешний директор. – Я пришла в нее в возрасте 12 лет в 1997 году. Тогда ее специалисты были одновременно и тренерами, и конезаводчиками: от двух наших первых лошадей рождались жеребята и пополняли секцию. Студенты-ветеринары техникума учились на этих лошадках. Настоящий спорт начался с Евгении Высоцкой, у которой я тренировалась в детстве.
Евгения Высоцкая стала развивать конный спорт еще будучи студенткой Выльгортского сельхозтехникума: ездила в Москву, проходила курсы, училась. Со временем Высоцкая стала высококлассным специалистом, стала выезжать на всероссийские соревнования, выигрывать, купила себе лошадь, переехала в Рязань, вошла в состав сборной России по конному спорту, достойно выступала на чемпионатах мира. Сейчас она продолжает тренировать спортсменов в школе олимпийского резерва Калужской области.
В 2001 году глава Коми Юрий Спиридонов помог выльгортским энтузиастам стать конно-спортивной школой при региональном Министерстве спорта. А тогда, в 1990-е, тут была маленькая конюшня, переделанная из старого коровника. Подростки занимались в полях, уже позже здесь построили стадион и новые конюшни. Нынешний директор знает о лошадях и школе от и до: начав с младшей воспитанницы, получила статус спортсмена, потом старшего спортсмена, понемногу начала тренировать детей, поступила в Выльгортский сельхозтехникум. На три года уходила из спорта, но вернулась в 2009 году в качестве тренера. С 2021 года она директор школы, в которой, по сути, выросла.
– Лошади – это любовь на всю жизнь. 90 процентов наших сотрудников – бывшие воспитанники. Детей обычно отсюда не выгнать, и они все собираются стать тренерами, – говорит Екатерина. – Любовь к лошадям из сердца уже не вытравить, это навсегда. Но многое зависит и от родителей: не все приветствуют увлечение ребенка конным спортом. Если они не препятствуют, то ребенок остается навсегда. Все наши ветеринары, кстати, тоже наши бывшие воспитанники.
Первую медицинскую помощь лошади могут оказать и тренеры. Они и педагоги, и конюхи, и берейторы. Екатерина не исключение. Она гордится, что все тренеры школы – с профильным высшим педагогическим образованием и прекрасно разбираются не только в коневодстве, но и в детской психологии.
Треть лошади на человека
Три года назад Минспорта выделило школе средства на приобретение молодых кобыл: несмотря на резкий рост цен, удалось купить чистокровных двухлетних лошадей – двух трекинских и одну голштинскую. Сегодня в Выльгортской конно-спортивной школе 54 лошади. Из них 11 – частные, это лошади выросших воспитанников. С 18 лет они перестают заниматься и выбирают либо частные уроки, либо приобретают лошадей и продолжают тренироваться самостоятельно. Большинство «школьных» лошадей – свои, рожденные и выращенные на конюшне. У Екатерины тоже своя лошадь. Для нее она на общих основаниях арендует стойло. Когда первая лошадь директора умерла, муж Екатерины, видя слезы и переживания, подарил ей жеребенка.
Есть тут и лошади, приобретенные в других регионах, и даже спасенные. Таков, к примеру, Княж. Его выкупили в Княжпогосте – безымянного и списанного на убой. Отсюда и его имя. Он степенный, чуткий, отлично знает свое дело.
В школе занимаются 104 ребенка, включая пони-группу, куда входят наездники ростом до 150 сантиметров. Этой весной Дарина Барышева из пони-группы на лошади по кличке Аманда стала абсолютным победителем СЗФО в категории всадников 9–12. Школа проводит до шести республиканских соревнований в год, ее воспитанники активно выезжают на различные соревнования по всей России.
– С прошлого года мы стали занимать первые места. До этого держались на 5–6 месте. Впервые в этом году отобрались на первенство России, которое прошло в начале июня в Казани.
Если говорить о стандарте в конном спорте, то школе не хватает лошадей. На начинающего всадника по стандарту положено 0,3 лошади, то есть надо лошадь делить на троих. С третьего года обучения стандарт такой: один наездник – одна лошадь, но его не выдерживают: школе сегодня не хватает 10–15 лошадей.
– Выезжать на соревнования, содержать лошадей очень недешево. У нас государственное софинансирование: 70 процентов выделяет министерство, остальное мы должны заработать. Только 3 миллиона в год уходит на корма, два из них нам выделяют, один мы зарабатываем. Конечно, заработанные деньги мы должны пускать на улучшение материально-технической базы, покупку экипировки, но не получается: мы покрываем текущие расходы. Выкручиваемся с помощью платных тренировок, аренды стойла, экскурсий. Был случай, когда за день родители собрали 250 тысяч на лечение лошади, сломавшей ногу. Но постоянных меценатов у нас нет, к сожалению, – рассказывает Екатерина Ульянова.
Все как у людей
Большинство лошадей, говорит Екатерина, любит принимать участие в соревнованиях.
– Они с нетерпением ждут стартового удара колокола, такое ощущение, что у них между собой тоже соревновательный дух. Наездник даже не дает команду, они сами поворачивают к барьерам. Есть, конечно, более спокойные, ленивые. Такие занимаются на иппотерапии, возят экскурсантов. Всем находится место и дело. Мы не выжимаем из них того, чего в них нет. Кто-то холерик, кто-то меланхолик – все как у людей. Кто-то любит, чтобы их гладили, чесали, кто-то интроверт, не любит тактильного контакта, – рассказывает директор.
Бывает, что наездник и лошадь не совпадают по характеру, и тогда тренер должен сделать так, чтобы этот «пазл» сошелся, подобрать лошадь к человеку. Или наоборот. Два холерика не уживутся в паре. Бывает, что и всадник опытный, и лошадь знает свою задачу, а выиграть не получается: нет контакта. Если лошадь меланхоличная, неторопливая, то ей подходит энергичный, амбициозный наездник, который будет ее подгонять, мотивировать.
– Лошадь чувствует энергетику, понимает не только прикосновения, но и речь. Когда мы жеребят учим бежать галопом, то используем только голосовые команды. Они прекрасно знают свои кличку, у них есть чувство юмора, они могут и пошалить. Они и сами «разговаривают» с нами, – говорит Екатерина.
Для «пенсионеров» конной школы построили левадку. Лошади-ветераны еще могут катать малышей, но из уважения к почтенному возрасту их больше не заставляют трудиться. Молодые лошади тоже лучше на экскурсиях: они не такие опытные, как их старшие товарищи, поэтому пусть их водит человек. А есть те, кто и без команд знает, что делать и куда идти.
– Надо договариваться с лошадью, нельзя ее ломать. Нужно сохранить ее особенности и сделать так, чтобы она слушалась человека. Это очень тонкая грань, психология, можно сказать. Нельзя переломить, но нельзя и уступать. Лошадей у нас не бьют. Наказание – только хлыстик, как ребенка хлопнуть слегка по попе. А потом обязательно поговорить, – объясняет Екатерина Ульянова.
Еще древнегреческий целитель Гиппократ, чье имя переводится как «управляющий лошадьми», писал об оздоровительном ритме разных аллюров. Он отмечал, что воины быстрее излечивались от ран, если продолжали ездить верхом. Философ Дени Дидро отводил верховой езде первое место среди всех физических упражнений.
Мировые исследования целительного воздействия иппотерапии на человека начались во второй половине XVIII века во Франции, однако первый официальный лечебный центр верховой езды появился лишь в 1953 году в Норвегии. Открыли его после успехов доктора Элизабет Бодикер и ее подопечной, датчанки Лиз Хартелл. В юности Лиз, которая увлекалась лошадьми, перенесла полиомиелит и оказалась прикованной к инвалидному креслу. Но мириться с инвалидностью она не захотела и под руководством доктора Бодикер девять лет упорно занималась верховой ездой, в итоге взяв «серебро» на двух Олимпиадах – в 1952 и 1956 годах. После этого Бодикер стала сажать в седло других детей-инвалидов. Успехи оказались настолько ошеломительными, что власти открыли лечебный центр.
В 1960-е годы такие центры стали открываться в других странах Европы, а в 1991 году иппотерапией серьезно занялись в России. С тех пор лошади помогли вырастить из детей-инвалидов не одного чемпиона-паралимпийца.
Полина РОМАНОВА
Фото автора и Коми республиканской конно-спортивной школы
