Эрих Вильсон. Театральный художник
Эрих Вильсон – заслуженный работник Республики Коми. В качестве художника-постановщика он создал почти две сотни спектаклей. Среди них «Поминальная молитва», «Свадьба с приданым», «Ромео и Джульетта», «Зверь», «Шесть комнат», «Берега», «История одного свидания», «Коми бал». А еще оформил более 300 концертов на различных площадках. Вдохновение существует, но оно должно застать нас за работой. Это убеждение Пикассо разделяет и Эрих Вильсон, работа которого почти всегда сопряжена со сроками и дедлайнами.
Эрих Вильсон – потомок английского бизнесмена, приехавшего по торговым делам в Эстонию в XIX веке. Командировка пращура затянулась по причине сердечных дел. Англичанин Вильсон влюбился и пустил корни в Прибалтике. Построил заводик, стал вести свое дело. Дед Эриха Вильсона занялся на хуторе сельским хозяйством. Крепкий фермер, он торговал солониной в своем магазинчике в Таллинне. После войны его сын, как и тысячи представителей разных национальностей, не по своей воле оказался в Воркуте, неосторожно высказавшись о советской власти. Тут он познакомился с дочерью русских ссыльных. Эрих и его брат родились уже в Инте, куда после развенчания культа личности можно было переезжать ссыльным.
Фамилия у Вильсона от прадеда, а страсть к творчеству – от дяди, в честь которого его и назвали. Мальчишкой наглотавшись во время войны газов, которые использовали фашисты при отступлении, дядя Эриха Вильсона каждый год месяцев семь вынужден был проводить в больнице. Чем заняться на больничной койке? Конечно, творчеством. Из дерева он вырезал фигурки рыб, змей, животных, сажал их на шарниры – и игрушки оживали.
– Видимо, от дяди мне досталось не только имя, но и художественный вкус, – говорит Эрих Эрвинович.
В детстве Эрих Вильсон учился в интинской художественной школе, затем закончил училище искусств в Сыктывкаре. Высшее образование получил в Ленинграде, в Академии культуры. А вот стажировался начинающий художник целых два года – ни много ни мало – в Большом театре у знаменитого сценографа Валерия Левенталя. Талантливый педагог, он не подсказывал молодым коллегам готовых решений, а давал им возможность ошибиться и без назидательства выводил на размышления, приводящие к созданию блестящих декораций. Люди-легенды окружали Эриха Вильсона в начале творческого пути. Вот и в Большой театр он попал благодаря Народной артистке Республики Коми Глафире Петровне Сидоровой, которая подсказала ему собрать портфолио и подать документы для стажировки в ведущем театре страны.
– Я был самым счастливым человеком на свете. Я работал с великими мастерами, смотрел лучшие спектакли. А какая там атмосфера, история: это крайне важно для молодого художника, – вспоминает Эрих Эрвинович.
После стажировки художнику предлагали остаться в Москве или работать в Санкт-Петербурге, но он предпочел вернуться в маленький Сыктывкар. «Москва совершенно не мой город. Где родился, там и пригодился, – объясняет Вильсон. – Там таких, как я, море».
Отличие театрального художника от обычного в том, что он должен уметь все. Он и столяр, и плотник, и резчик по металлу, и витражист. Он умеет пилить, строгать, склеивать, сшивать, паять и даже плести гобелен. Последнему Эрих Вильсон учился у сыктывкарского художника Сергея Добрякова.
– Надо уметь все делать самому из самых разных материалов: металла, пластика, дерева, папье-маше. Вот сейчас мы из спаянных труб делали элементы декораций. Чем больше ты знаешь, тем легче тебе общаться с мастерами, с которыми ты работаешь. Тогда ты не витаешь в облаках, а можешь предложить конкретное решение, – говорит художник.
Не все, что задумал художник, можно воплотить на сто процентов. Одна из главных составляющих успеха – взаимопонимание с режиссером спектакля, у которого свое видение постановки. Одним из самых «комфортных» в плане сотворчества постановщиков, с кем Эриху Вильсону довелось плотно работать, он считает главного режиссера Академического театра драмы имени Виктора Савина Дениса Рассыхаева.
– Я делал макет, отвозил ему домой, когда его дети ложились спать, и он сидел до трех–четырех утра, работал с макетом, двигал элементы декорации, выстраивал мизансцены, а утром приходил и говорил: «Слушай, я там вот по мизансцене покрутил, а давай не так, а вот этак сделаем». Это было настоящее сотворчество, – вспоминает художник.
Бывало, что идея оформления сцены никак не приходит, а сама постановка кажется «пустой». Когда однажды после тщетных раздумий в подобном случае у художника так ничего и не родилось, выход все равно нашелся: темный задник, сверкающее половое покрытие сцены и прозрачная мебель. Часто решения приходят художнику во время вечерних прогулок. В такие моменты он бывает настолько погружен в себя, что знакомые обижаются, когда он не отвечает на приветствие. Он их просто не видит и не слышит.
Целым приключением становится поиск тканей для оформления сцены и костюмов героев. В поисках нужной фактуры Эрих Эрвинович отправляется по магазинам тканей, где его уже хорошо знают, ощупывает (именно ощупывает, а не рассматривает) отрезы тканей, тискает их, проверяя на разрыв, продуваемость, просит продавцов отрезать кусок, чтобы приложить к костюму, посмотреть и на свет, и под светом.
– Когда мы делали в драмтеатре «Ромео и Джульетту», родилась идея, что они не на балконе встречаются, а на дереве. Они же дети, им четырнадцать и шестнадцать лет. Захожу в один магазин, встаю как вкопанный: батюшки, нашел! Портьерная ткань, как кора дерева, объемная, фиолетовая, коричневая – и у меня все срослось! Я говорю: девочки, отложите, не продавайте ее никому. Они сняли все с витрины, спрятали. Надо было проверить, как оно будет смотреться на сцене, и мне повезло: оно легло! Так же я нашел бархат морковного цвета для платья Джульетты. Когда все срастается, это, конечно, праздник!
Бывает и так, что фактура находится… на свалке. «На помойке очень много интересного можно найти. В ход идут и палочки от эскимо, и никому не нужные выброшенные вещи».
До создания своего образа художник никогда не смотрит чужие спектакли. «Поминальную молитву» по пьесе Григория Горина в драмтеатре планировали сделать пять лет. Наконец, тогдашняя министр культуры Мария Балмастова нашла на него средства. Спектакль, по мысли Эриха Вильсона, должен был выстраиваться на полутонах, в нем нужно было показать «космос отношений».
– В местечке живут евреи, русские, украинцы, люди других национальностей, там разные улицы, и все они стекаются к храму. Я понял, что мне нужно сделать маковку, с которой спускаются веревки. Это жизни людей всей округи. Полукругом – дома, у каждого свои: мазанки, хаты и так далее. И от них тоже идут веревки. Это корни людей, которые живут тут из поколения в поколение, – рассказывает он.
Априори художник – личность свободная, но когда он служит в театре, над ним довлеют сроки. Бывает, замысел зреет годами, случается, что не хватает трех месяцев, но иногда решение находится легко, будто на выдохе. Не так давно к художнику обратилась режиссер Светлана Горчакова с просьбой оформить спектакль «Матрёнкин напев» о бойцах из Коми в зоне СВО. Времени до постановки почти не оставалось.
– Пьеса была написана так легко, как будто это стихотворение Пушкина. И не столько про саму операцию, сколько про наших солдат, про наших коми ребят и девчонок, которые оказались там. Читаю – и у меня сразу рождается образ, основанный на маскировочных сетях. Они бывают разного цвета. Я сделал из них деревья, сосну, березу. Это было удачное решение, и мы сделали уже три спектакля, где я использовал дерево как основу, как древо жизни, показав через образы деревьев взаимоотношения между мужчиной и женщиной, – говорит художник.
Театральному художнику, убежден Эрих Вильсон, необходимо много читать. И не только пьесы, а книги, связанные с историческим периодом, в котором происходит действие, с архитектурой. В последнее время он читает много книг на военную тематику, посвященных Великой Отечественной.
С большим пиететом Эрих Вильсон относится к местным драматургам. Ему доводилось ставить спектакли с Михаилом Герцманом, Юлией Юшковой, дочерью классика коми литературы Геннадия Юшкова, Сергеем Журавлевым, Владимиром Тиминым, Любовью Терентьевой. Эти и другие театральные работы будут представлены на его персональной выставке, которая откроется в Национальной галерее Республики Коми в декабре 2026 года.
Полина РОМАНОВА
Фото Театра драмы им. В. Савина и из личного архива Эрих Вильсона
Проект реализуется при поддержке Национальной галереи Республики Коми.
