Поймать поток

Парапланеристы из Сыктывкара и Усть-Выми могут преодолевать тысячи километров на крыле с мотором

Одна из площадок V Всероссийского фестиваля воздухоплавания «Живой воздух», прошедшего в июле в Финно-угорском этнопарке в селе Ыб, была посвящена парапланеризму. Современный парапланеризм – не только высокотехнологичный и престижный, но и максимально безопасный, как утверждают его приверженцы, вид спорта. Пилоты параплана могут преодолевать тысячи километров, используя тягу мотора за спиной и восходящие потоки воздуха. Главное, научиться их ловить.

Мне бы в небо

Парапланеризм объединил в себе извечную мечту человека о полетах, инженерные разработки и современные технологии. Часто обыватели путают этот вид спорта с парашютным или дельтапланеризмом. Отличия между ними принципиальные: парашют падает, дельтаплан имеет громоздкую жесткую конструкцию, параплан же скользит по воздуху, используя мягкое крыло, а его пилот стартует с ног. В нашем случае речь пойдет о мотопланеризме, когда в небо взмывают легчайшие летательные аппараты, оснащенные двигателем внутреннего сгорания. Эволюция превращения классического безмоторного планера в автономный летательный аппарат заняла несколько десятилетий, но точка была поставлена в конце XX века, когда Международная авиационная федерация официально закрепила за мотопланерами статус спортивного класса.

Поговорить с куратором секции парапланеристов Николаем Пудовым на самом фестивале «Живой воздух» не удалось. Весь в мыле, он с коллегами проводил мастер-классы, показывал и рассказывал про моторы, учил всех желающих поднимать крыло, готовился к показательным полетам, а потом выполнял их. Договорились встретиться на неделе.

Одна из популярных среди парапланеристов площадок – «Слон-гора» в местечке Мальцевгрезд в селе Ыб. Но для совершения моего первого в жизни полета на параплане мы отправились в село Усть-Вымь. Здесь на краю поля, где совершаются взлеты, стоят дома трех активистов парапланеризма в Коми. Тут же хранятся и моторы других спортсменов.

Первое мое удивление – поле ровнехонькое. А я-то думала, что стартовать нужно с возвышения. Оказалось, не нужно: мотору все равно, откуда взлетать. Главное поднять крыло и иметь несколько метров для разбега – ногами или колесами тележки. На ней-то я и стартовала – на пассажирском сидении, под управлением опытного спортсмена, неоднократного чемпиона России Дмитрия Морозова. Титулы чемпиона и победителя всероссийских соревнований есть и у Николая Пудова, и у других участников движения.

Я пристегнута ремнем наподобие тех, которыми оснащены аттракционы. Ноги стоят на металлической раме над передним колесом. В руках телефон – снимать красоту с высоты птичьего полета. Едва отрываемся от земли и поднимаемся на пару десятков метров, как Дмитрий закладывает крутой вираж влево. Еще подъем – снова вираж. Под нами проносятся поле, лужи, ангар парапланеристов, берег реки – и вот мы летим навстречу заходящему солнцу. Переговариваемся в микрофон, наушник встроен в шлем. Пытаюсь определить, на какой мы высоте. Не угадала. «Двести метров», – подсказывает Дмитрий и показывает на полосы в лесу: «Это эволюция реки. Так Вычегда меняла русло в разные годы».

Мы уже на трехстах метрах, и птицы – под нами. Дома становятся меньше спичечных коробков, игрушечной выглядит и колыбель православной веры в Коми – Михайло-Архангельский мужской монастырь со старейшими в республике храмами. «А вон червяк ползет», – говорит Дмитрий. Не сразу понимаю, что он показывает на поезд, который подходит к мосту через реку. И правда, сверху он похож на дождевого червя, правда, двигается чуть резвее. Дмитрий разворачивает и снижает параплан, и какое-то время мы летим параллельно поезду, почти обгоняя его. А меня не покидает ощущение, что я в каком-то кино, так странно хватать воздух руками, заглядывать на лету в окна поезда, перегибаться на стороны, рассматривая пролетающих внизу уток. Вокруг тебя не кабина самолета или вертолета, а открытое небо.

Параллельно с Дмитрием Морозовым полеты совершают другие пилоты. Николай Пудов стартует одновременно с Андреем Матвеевым и какое-то время они идут параллельно земле крыло к крылу. На фоне заката это выглядит особенно красиво. В воздух взмывает и параплан Анатолия Сорокина. Одиночные парапланы с мотором гораздо легче нашей машины и выглядят как широкий рюкзак с пропеллером за спиной. После взлета его нижняя часть превращается в сидушку. Крылья пилотов разной площади – от 14 до 28 квадратных метров. Площадь соотносится с опытом пилота, весом спортсмена, скоростью передвижения и другими параметрами.

Воздушная акробатика

Николай Пудов демонстрирует в воздухе акробатические маневры: глубокую спираль (маневр, когда надо экстренно снизить скорость), косую петлю, бочку, винговеры, пролет крыло к крылу, «этажерку».

«В миру» у Николая Пудова две специальности: юрист и инженер систем видеонаблюдения. Все свободное время он посвящает семье и любимому увлечению. А началось оно случайно. Товарищ предложил Николаю вскладчину купить крыло. Пятнадцать лет назад оно стоило каких-то двадцать тысяч, которые показались Николаю внушительной суммой. Это теперь профессиональные крылья стоят несколько сотен тысяч рублей. Производят их и в России, но профессионалы предпочитают брать производства Франции – родины этого спорта. Чтобы понять, с чем связана такая цена, Николай отправился в Усть-Вымь, где его поднял в небо Дмитрий Морозов, ставший сначала тренером-наставником, а потом и другом. «Затянуло» Николая практически мгновенно и, помимо крыла, он приобрел и мотор. Двухтактный мотор для параплана несложен в обслуживании: винт, редуктор, бензобак, в который заливают бензин от 92-го до сотого в зависимости от модели. По мощности моторы тоже различные. Под влиянием тяги мотора с поднятым крылом параплан и стартует.

– Управление мотопарапланом и парапланом без мотора одинаковое: двумя клевантами, другими словами, специальными стропами управления. Для движения в воздухе нужна подъемная сила либо от мотора, либо от восходящих потоков. Задача спорт­смена параплана без мотора – поймать поток. Предположим, стартуем с горы, ищем восходящие потоки, набираем высоту, летим, ищем следующий восходящий поток – и так далее, – рассказывает Николай.

Ориентироваться можно по облакам. Это термические потоки теплого воздуха, которые поднимаются вверх и формируют кучевое облако. Задача парапланериста –попасть внутрь этого потока и начать набирать высоту. Роль тут играет и география. Например, в Коми облачная база низкая, около полутора тысячи метров, в средней полосе – повыше, до трех тысяч метров. Парапланерист, по сути, «читает» облака, потому что все меняется очень быстро: в зависимости от прогрева солнцем земли, от ветра. Опытный парапланерист просчитывает эту ситуацию и определяет, куда надо двигаться и где приземлиться.

Отважные люди

Мастерство парапланеристы демонстрируют на соревнованиях, которые проходят в разных регионах России. Состязаются в скорости полета, точности приземления, длительности парения на крыле без мотора. Бывает, надо «собрать» определенные точки, когда судьи сверяют трек спорт­смена с заданным ими в навигаторе маршрутом.

Сам Николай Пудов впервые по-настоящему почувствовал поток на соревнованиях в Пскове, на Чудском озере, где занял первое место в этом упражнении.

– Всем участникам заливали литр топлива, и надо было как можно дольше на этом литре продержаться, а это можно сделать только за счет термических потоков, – рассказывает он. – Я примерно понимал, как это может быть в теории, но никогда этого не делал. Мне повезло: я нашел такой поток над кромкой озера неподалеку от населенного пункта, который его и генерировал. Поток сносился ветром, и я его поймал, обкрутил его, смотрю, что меня сносит в озеро. Бензин к тому времени у меня уже давно закончился. Начинаю опять спускаться к этому населенному пункту, снова ловлю этот же поток, опять набираю высоту, меня снова сносит в озеро, и так я долго кружился, кайфовал. Мне уже по рации говорят: «Коля, хватит уже, ты победил, это уже неприлично возвращайся, все уже пообедали». Минут сорок я так кружил. Это действительно была победа: я не запаниковал, когда кончилось топливо, определил конус безопасности и благополучно вернулся на место старта.

Бесспорно, парапланеристы – отважные люди. Но и им иногда бывает страшно. С этим естественным чувством столкнулся однажды и Николай, когда во время полетов в Турции его «заперло» потоком воздуха в ложбину между горами и возникла реальная опасность, что пилота снесет далеко и придется совершать непредвиденную посадку. Внизу могут оказаться деревья или камни, что одинаково опасно. С моря дул плотный ветер и тащил парапланериста в «бутылочное горлышко» между вершинами, одновременно снижая высоту полета. Спортсмен уже высматривал альтернативное место посадки, но, к счастью, у самой горы ветер ослаб и удалось поймать поток, чтобы восстановить высоту полета. «Я выдохнул. Приземлился туда, куда и надо было – на пляж», – вспоминает Николай. На вопрос, устает ли спорт­смен во время полета, он отвечает, что нет: «Это чистый кайф, особенно когда с высоты две тысячи метров ты смотришь на море и горы». Максимальная высота, на которую Пудов поднимался в Коми, составила две тысячи семьсот метров.

Над горами и тайгой

Кроме еженедельных полетов в Усть-Выми и Ыбе, парапланеристы совершили три непростые экспедиции на плато Маньпупунер. Идея воздушного похода пришла Дмитрию Морозову, когда он скучал в больнице в феврале 2019 года, подвернув ногу после неудачного приземления. Кинув клич по соратникам и собрав команду спортсменов из Сыктывкара, Новосибирска, Москвы, Пскова, Ярославля, экспедиционеры получили соответствующие согласования и летом на машинах отправились в Троицко-Печорский район, где располагается Печоро-Илычский заповедник. На лодках поднялись по Илычу до кордона Усть-Ляга, откуда до столбов выветривания на плато сорок километров, и стали ждать погоды.

Когда, наконец, открылось погодное окно, и Дмитрий Морозов принял решение стартовать около полуночи, чтобы к трем утра вернуться на кордон.

– На нас была тяжелая теплая одежда, мы были все обвешаны баками, бочками с топливом и по очереди стартовали с каменистого острова посреди реки, – рассказывает Николай Пудов. – С Усть-Ляги до плато мы долетели за каких-то 15–20 минут, скорость была под девяносто километров в час. А вот обратно все было не так гладко и быстро.

Обратно, по признанию пилотов, лететь было страшновато, а еще тяжелее – взлететь с земли, поросшей цепкими кустарниками карликовой березы, которую они поначалу приняли за жесткий мох. Встретив на плато восход солнца, полюбовавшись на каменных великанов, спортсмены стали собираться в обратный путь – и не тут-то было.

– Пока мы гуляли среди этой красоты, оборудование обледенело: было минус два. Прямо лед сваливался с крыльев. И, как назло, ветер не раздувает, штиль стоит, как в колодце. А это же высота, 800 с лишним метров над уровнем моря, воздух разряженный, старт реально очень тяжелый. Первыми мы пытались поднять семейную пару в тандеме с ног, бились час, о кустарник рвались стропы, нам уже не до красоты и не до улыбок, – вспоминает руководитель экспедиции – Дмитрий Морозов.

Больше часа не получалось взлететь, женщины начали было паниковать, пока одному из спортсменов не удалось подняться в воздух. Мало-помалу взлетели все. Скорость была низкая, километры под крылом тянулись медленно.

– Посадок там нет, кругом дикий лес. «Чихни» у кого мотор – и все, труба. Риск был настолько реальным, что девушки, прилетев на кордон, буквально целовали землю и плакали, – вспоминает Николай. – Тайга, дикие звери, любая посадка там означала бы, что ты оставляешь оборудование и выбираешься пешком, либо тебя пытаются там найти и эвакуировать. Мы старались лететь вдоль поймы реки, избегая деревьев, потому что посадка на деревья всегда травматична.

Однако все обошлось, более того, захотелось повторить. Вторая попытка попасть к столбам выветривания оказалась неудачной: не дождались погодного окна – погода на плато Маньпупунер очень сурова, а вот третья снова закончилась благополучно.

Пока зреет идея следующей летной экспедиции, парапланеристы республики готовятся принять участие в чемпионате России и Кубке России по парапланеризму, где будут состязаться в воздушном слаломе.

Полина РОМАНОВА

Фото автора и Николая Пудова