Герман Тонков. Молитва иконописца

«Регион» продолжает знакомить читателей с представителями изобразительного искусства республики. Десять лет назад не стало единственного в Коми профессионального иконописца Германа Тонкова, работавшего в древнерусской и византийской традиции. В книге «Иконописание в России второй половины ХХ века», изданной Российской академией художеств в 2005 году, он назван одним из наиболее ярких представителей современной иконографии. В июле нынешнего года исполняется 75 лет со дня рождения мастера.

Герман Тонков родился в 1950 году в городке Южа Ивановской области. Интерес к рисованию, как рассказывал он в одном из интервью, передался ему от отца, который руководил народным театром и в свободное время увлеченно рисовал. После школы Тонков поступил в один из четырех российских центров лаковой миниатюры – Холуйское художественное училище неподалеку от родного города. «Учиться пошел по глупости, – признавался Герман Сергеевич. – Хотелось, чтобы в графе о профессии стояло «художник». В ближнем Иваново готовили учителей рисования, а вот в Холуе – художников. Конкурс, кстати, был 47 человек на место. Так что поступал скорее из принципа, а вот на втором курсе заболел своим делом по-настоящему».

Село Холуй издавна славилось как колыбель миниатюристов наравне с Федоскино, Мстёрой и Палехом. В училище тогда об иконах не говорили: советская пропаганда не пропускала упоминаний об «опиуме для народа». Но искусство лаковой миниатюры основывалось на приемах древнего иконописного искусства, поэтому Герман Тонков приобретал навыки письма, которые в будущем прославили его в Коми и за ее пределами. Кроме того, некоторые преподаватели показывали студентам примеры икон – разумеется, под запретом и даже рискуя, а студента, по его признанию, «бесило», что эту драгоценную технику использовали для создания «всякой ерунды»: изображения командира Щорса, избы-читальни, жертв белогвардейцев и героев гражданской войны.

По-настоящему в церковь студента Тонкова привел казусный случай. Разразился скандал, когда в местном храме Герман снял со стены икону, чтобы получше ее рассмотреть. Шум поднялся такой, что Тонкову грозило отчисление из училища. Спас его – и от отчисления, и от потенциально богемной будущей жизни молодого художника – настоятель церкви отец Николай. Он заступился за Тонкова перед директором училища, утешил рыдающего «преступника» и потом часто беседовал с ним о вере, правде, таланте. «Если бы не отец Николай и иконопись, я бы спился, пропал», – говорил Тонков.

Тем не менее Герман Тонков был на хорошем счету в училище: его студенческие работы даже побывали на выставках в Японии и Канаде. Дипломной работой Тонкова, которую он позже характеризовал как «сумбур», поначалу стала миниатюра на тему Гражданской войны. Однако, заметив, что студенты стали повторять за ним сюжет, сменил тему, написал «Северную песнь»: сельский храм и трех девушек в традиционных нарядах. Работа была настолько хороша, что ее рекомендовали к тиражированию. На выставке в Монреале работа получила специальный приз, о чем Тонков узнал только после армии. Кроме того, пока он проходил службу, один из местных мастеров вульгарно скопировал работу начинающего художника и выдал за свою.

В 1973 году в поисках истины разочарованный живописец отправился на Север. Выходит, в той дипломной работе студент уловил знак, что судьба его – тут, в суровом краю. Впрочем, рассуждая о поворотах судьбы, Герман Тонков говорил, что тут «замешана» и бабушка, назвавшая внука по святцам Германом по имени одного из основателей Валаамского монастыря. Так что «северный код» был вшит в него с самого рождения. Тонков вспоминал, что в Коми его поразило огромное количество умных, думающих людей. «Одни потомки репрессированных чего стоят», – вспоминал художник.

Впервые серьезно к иконам Герман Тонков обратился в 1980 году, а в 1996-м получил благословение на занятие иконописью от патриарха Алексия II. К приезду патриарха на празднование 600-летия со дня успения Стефана Пермского Тонков написал икону «Чудо от иконы Пресвятой Троицы, нарицаемой Зырянской».

Опираясь на иконописные каноны, Тонков все же был новатором, переосмысляя канонические сюжеты и образы. Новаторской является его «Троица», где ангелы в полный рост держат раскрытую книгу.

«Все каноны установлены людьми и ломаются тоже людьми. Главное средство познания для художника – интуиция. Каждый должен не просто тупо следовать за догмами, а хотя бы попытаться самостоятельно найти их разгадки, – говорил он и приводил в пример свое изображение Спасителя, где кисти Иисуса Христа выходят за пределы распятия. – Кровь на его запястьях – это альфа и омега. И центурион не просто так вышагивает за рамки иконы. Это не иллюстрация к Писанию, а философский трактат».

Отходя от догм, Тонков даже задумывал написать новую интерпретацию сюжета о возвращении блудного сына, где на коленях стоит не сын перед отцом, а наоборот – отец перед сыном. «Ведь именно отец воспитал его таким, значит, в том, что случилось, его вина», – объяснял Тонков.

О Германе Тонкове при его жизни не переставали спорить и в Коми-Зырянской епархии, и по всей стране. Он был явно заметной фигурой среди коллег по кисти и не боялся брать на себя ответственность за привнесение нового в древнее искусство. Когда на открытии его персональной выставки в Национальной галерее Республики Коми в 1990 году министр культуры сравнил его с Андреем Рублевым, Тонков возражать не стал. Он знал себе цену и называл себя единственным иконописцем в России, пишущим «настоящие иконы».

Тонков признавался, что раньше, до погружения в иконопись, неплохо зарабатывал на дизайнерских проектах. После благословения патриарха, по его словам, началась не работа, а служение. Неимоверно трудное, отнимающее силы – и физические, и внутренние. После каждой написанной иконы художник болел и перед следующей серьезной работой старался отвлекаться: писал картины, придумывал дизайн интерьеров – и снова и снова погружался в создание образов, которые сравнивал с наполненным колодцем. «Икону, – говорил он, – нельзя «намолить». Она такая с момента начала работы над ней. За водой люди приходят к наполненному колодцу. Так и с иконой». Художник не рисует кистью, он ей думает, рассуждал он, художник пишет внешне, иконописец – внутренне.

Не стало Германа Тонкова 16 сентября 2015 года. Его иконы сегодня находятся в Кафедральном соборе Стефана Великопермского в Сыктывкаре, в Свято-Вознесенском храме села Ыб, в Национальной галерее Республики Коми, в частных коллекциях. «Светские» фрески Германа Тонкова украшают многие учреждения в различных городах республики. В Национальной детской библиотеке Республики Коми им. С. Я. Маршака хранится серия работ по мотивам сказок, выполненных на деревянных досках в иконописной традиции.

«Икона – примитивное искусство. Это почти детский рисунок. Но это кажущаяся простота. Она – от гения. Главное в ней содержание. Икона – это молитва иконописца».
(Герман Тонков)

Полина РОМАНОВА

Проект реализуется при поддержке Национальной галереи Республики Коми.