Чум из бересты

сшил с командой помощников мастер Артём Чичкарёв

Народный мастер России, обладатель званий «Мастер года» и «Душа России», член Союза художников России, известный мастер-берестянщик Артём Чичкарёв четыре года назад удивил профессиональное сообщество, смастерив «самую легкую лодку в мире» из бересты. А нынешним летом мастер воплотил давнюю мечту о возведении берестяного чума – летнего жилища оленеводов Севера. Шить чум ему помогала команда коллег-мастериц. В эксперименте приняла участие и автор этого материала.

Непромокаемый ёдум

О том, что Артём Чичкарёв работает над очередной нетривиальной задумкой, жители Коми узнали из его аккаунта ВКонтакте. В одном из постов он приглашал всех желающих присоединиться к своему проекту – изготовлению ёдума, ижемского летнего чума, на дачном участке в местечке Коччойяг в Сыктывдинском районе. С развитием легкой промышленности этот трудоемкий процесс ушел в прошлое, хотя еще несколько десятилетий назад бытовал у оленеводов Севера. Зимним вариантом жилища в традиционном быту пастухов-кочевников был чум, покрытый оленьими шкурами, летним – берестой. Причем не такими широкими пластами, какими покрывал временное жилище Артём Чичкарёв с командой, а гораздо меньшими, снятыми с низкорослых тундровых берез. Они шили огромные пласты из маленьких кусочков бересты, дошивая в свободное время между сезонами новые полосы к готовому полотну. Это был титанический труд, растягивавшийся на несколько лет.

А вот возведение каркаса летнего чума занимало у оленеводов гораздо меньше времени, чем у современных реконструкторов. Два-три человека сооружали его за несколько часов. Несущие жерди оленеводы, как правило, везли с собой на нартах. Берестяные пласты, свернутые в рулоны, сшивали оленьими жилами долгими зимними вечерами. Нить из жил женщины сучили с помощью зубов, вытягивая из небольших фрагментов длинные нити. Сегодня их заменяет нейлон.

Береста – материал уникальный. Молоко в берестяных туесах долго не скисает, продукты проветриваются и не портятся. Эти свойства передались и берестяному чуму. Теплоизоляция в ёдуме гораздо лучше, чем в брезентовом. В жару он сохраняет прохладу, в холод – тепло. Еще одно ценное качество ёдума – абсолютная непромокаемость. Лицевая сторона чума выкладывается из пластов, расположенных вдоль – чтобы дождевая вода стекала на землю. Изнанка – из поперечных пластов.

– При изготовлении чума мы пошли своим путем, экспериментируя на ходу, – рассказал Артём Чичкарёв. – Перед нами не стояла задача этнографической реконструкции, мы отталкивались от того, что диктовал нам материал.

Два дня в начале августа и предпоследний день лета ушли на основную работу – установку жердей, в которой Артёму помогал четырнадцатилетний сын Тимофей, обработку берестяных пластов, их выкраивание и сшивание вместе с мастерицами Ладой Цветковой, Ланой Ваховской, Татьяной Шехониной, Ольгой Томиловой, Светланой Бунаковой, Еленой Кокориной, Марией Корчагиной и автором этих строк. «Дверью» в чум послужило широкое кожаное полотно.

Тринадцать сломанных иголок

Широкие пласты березовой «кожи» для чума Артёму Чичкарёву доставили из Сысольского района. Сняты они не с живых деревьев, а с берез, пошедших под «нож» лесозаготовителей. Первосортные пласты – широкие, с минимумом наплывов, с розовой «кожей», открывающейся после того, как помощницы скребками счистили с них остатки лишайников и тонкую белую шкурку. Второй сорт – пласты со множеством утолщений, ломкие. Из таких тоже можно шить чум, часть их идет на заплатки в тех местах, где береста порвалась уже на готовых деталях.

Для сшивания пластов решили использовать деревянные рамы. Женщины сразу прозвали их «пяльцами». Тимофей прикреплял пласты к рамам шуруповертом, после чего начиналось шитье в четыре, а то и в шесть рук. Две руки – с лицевой стороны детали, две – с изнаночной, еще две придерживают пласт, который для надежности упирают в стремянку. Чтобы проколоть двойной, а во время сшивания деталей и четверной слой бересты, нужны сильные пальцы. Мы, чтобы протолкнуть иглу в отверстие и вытянуть ее с другой стороны, помогали себе пассатижами, а в отдельных случаях и шилом, намечая путь для иглы. Шили стоя, сидя на корточках, стоя на коленях и практически полулежа, поэтому к вечеру изрядно уставали.

Сначала пласт необходимо прошить посередине, затем – по краям, оставив пространство для соединения пластов между собой внахлест. На нижний ярус пятиметрового чума ушло восемь пластов, на верхний – шесть. Шить наживую пласты перед тем, как «одеть» в них чум, особенно сложно: тяжелые детали норовят выскочить, выгибаются. Я сломала подряд три «цыганские» иглы прежде чем удалось надежно закрепить их друг с другом. Всего же в последний день сборки чума мы сломали тринадцать игл. «Победили сразу тринадцать Кощеев», – шутили мои напарницы.

После завершения работы, которая длилась с десяти утра до восьми вечера, в чуме развели первый огонь. Теперь Артём Чичкарёв доделает детали и будет готовить чум к очередной выставке «Мастер года» как коллективную работу.

Самая легкая лодка в мире

Тридцать лет и три года вынашивал мастер идею создания лодки, какой ее делали наши древние предки. Начав заниматься берестой в тринадцать лет, он уже тогда обсуждал эту идею со своим учителем Михаилом Кочевым. Мечтая о настоящем судне, мастерил его миниатюрные макеты. Студентом вдохновлялся в Российском этнографическом музее в Санкт-Петербурге, любуясь на старинную эвенкийскую берестяную лодку. Авторитетом и примером для подражания для него был и архангелогородский мастер Александр Шутихин, знаток лодочного дела и автор более двадцати серьезных образцов. После сорока лет, насмотревшись, начитавшись и досконально изучив тему, Артём понял, что готов к воплощению детской мечты в натуральную величину. Еще три года прошло в поисках подходящего материала. Это должен был быть цельный пласт высокого качества длиной не менее четырех метров и шириной более метра. Наконец, вожделенный кусок бересты был найден.

Артём Чичкарёв изготовил две модели лодки: этнографическую, которая вот уже четыре года путешествует по выставкам, поражая зрителей мастерством исполнения, и «рабочую лошадку», неоднократно испытанную на воде. При изготовлении первой он не использовал ни одной современной детали и инструмента, только нож и топор, воссоздавая работу древнего мастера, который часто делал лодку прямо в лесу. Края лодки он обшил сосновым корнем, лодку обработал мастикой из живицы, смешанной с льняным маслом. Именно так делали лодки вообще все древние люди.

– Мои лодки сделаны из одного пласта без сшивания, нос и корма подняты методом защипа. Никто из современных мастеров, насколько мне известно, не работал так. Даже Шутихин сказал мне: «Ты идешь своим путем!» – подчеркивает Артём Чичкарёв.

«Рабочую» берестяную лодку, снабженную двухлопастным веслом, он неоднократно испытывал на реках и озерах. Легкая, маневренная, она оказалась и необычайно устойчивой, хотя поначалу казалось, что ее легко перевернуть. В корму и в нос можно поместить довольно тяжелые вещи, что, по-видимому, и делали наши предки. Передвигаться на ней можно и вдвоем, хотя это не очень удобно. Но главное – научиться управлять этим легким суденышком. Оно подчиняется малейшему движению весла, тела гребца, течению и ветру. На подобном судне вышеупомянутый Шутихин даже совершил пятисоткилометровый переход по Белому морю.

Увлеченность Артёма Чичкарёва – пример его студентам, которым он преподает различные дисциплины в Республиканском колледже культуры и Сыктывкарском государственном университете, где работает доцентом кафедры изобразительного искусства и дизайна. Сам же он чувствует в себе готовность построить этнографический комплекс народов Севера, в котором будут и лодки, и чумы, и различная утварь из бересты. С этой идеей он подал документы на конкурс президентских грантов, результаты которого будут известны в конце года.

Полина РОМАНОВА

Фото участников проекта и из архива Артёма Чичкарёва