Рожденные революцией
Как сложилась судьба первого комиссара внутренних дел Коми области Александра Михайлова?
В нынешнем году органы внутренних дел Республики Коми отмечают две памятные даты. 105 лет назад, 16 июля 1921 года, было создано Главное управление милиции Коми автономной области, а в сентябре исполняется 130 лет со дня рождения первого комиссара внутренних дел Коми области Александра Игнатьевича Михайлова. Хотя в этой должности Михайлов пробыл совсем немного времени, и само это время, и судьба комиссара заслуживает нашего внимания.
«Хоть какое-то образование»
В автобиографии Александр Михайлов указывал, что родился он 26 сентября 1896 года в селе Богородск Усть-Сысольского уезда (ныне – Корткеросского района). «Отец мой был столяр и сапожник, мать из бедной крестьянской семьи, по национальности зыряне, – писал он. – Спустя два года после появления меня на свет отец помер, нечаянно ранив себя во время столярных работ. Мать осталась с малолетними детьми – сестра шести лет и я».
После начальной школы мать определила Александра «в качестве ученика портняжить». Но портного из сына не вышло: уже через восемь месяцев он заявил, что хочет поехать учиться в город. Несмотря на протесты матери, осенью 1909 года Александр добрался до Усть-Сысольска, сдал экзамен и был принят в городское училище. В автобиографии он упоминал, что добился от уездного земства стипендии в 8 рублей в месяц с помощью Ефима Михайловича Мишарина. В то время Ефим Мишарин, уроженец соседнего села Большелуг, был сельским учителем, а в 1920-е годы станет одним из видных руководителей Коми области, председателем облисполкома в течение нескольких лет. Михайлов и Мишарин будут работать в одной руководящей обойме, а в 1930-е оба попадут под каток репрессий.
Окончить училище Александру Михайлову не удалось. Спустя три года учебы он был отчислен. «Случилось это так, – объяснял он позже. – В то время в городе было очень много политических сосланных. Как и большинство учащихся, я сначала из любопытства, а потом и увлекаясь, изредка посещал их кружки. Это было замечено администрацией школы».
Получив «хоть какое-то небольшое образование», Александр несколько лет работал волостным писарем в Богородске и Нившере, а в августе 1915 года был призван в армию. После кратковременной подготовки в запасном батальоне Михайлов попал на Юго-Западный фронт, в 52-й Сибирский стрелковый полк, дислоцировавшийся в Галиции.
В мятежном корпусе
Начиная с 1916 года, во многих частях Русской императорской армии большевики развернули массовую антиправительственную пропаганду. Под влияние идей и лозунгов большевиков попал и Михайлов. В сплошь неграмотной солдатской массе он, окончивший фронтовую унтер-офицерскую школу, судя по всему, пользовался авторитетом.
После Февральской революции в период двоевластия в войска был спущен приказ Петроградского совета, которым в армейских частях вводились солдатские комитеты, по сути отменившие принцип единоначалия. Это и другие революционные нововведения привели армию к почти полной дезорганизации, разложению и снижению боеспособности. Командира взвода Александра Михайлова выбрали председателем ротного комитета. В мае 1917 года в 7-м Сибирском корпусе, в состав которого входил 52-й полк, вспыхнул бунт, солдаты отказывались выполнять приказы командования, арестовывали офицеров, многие дезертировали. Урезонить солдат пытался даже прибывший в расположение корпуса знаменитый эсер-террорист Борис Савинков, в то время назначенный комиссаром Временного правительства.
В конце концов усилиями казаков и жандармов удалось разоружить бунтовщиков. Зачинщики беспорядков, в том числе Александр Михайлов, сбежали при попытке их арестовать и, пользуясь неразберихой в войсках, затерялись в другой части. Вместе с Михайловым в бега подался его усть-сысольский сослуживец Василий Чуистов. В августе 1917 года их все-таки арестовали и присудили, по выражению Михайлова, «к 12 годам крепости». Но и тут приятелям удалось сбежать из-под конвоя.
«Солдатский трибун»
Михайлов и Чуистов примкнули к 17-му армейскому корпусу, который перебрасывали с Юго-западного фронта к Петрограду на подмогу Временному правительству. Михайлов, судя по автобиографии, уже через три дня был выбран председателем ротного комитета, а затем через несколько дней и членом полкового комитета 11-го Псковского полка.
Впрочем, на этих выборных командных должностях унтер-офицер Михайлов, к тому моменту уже член РКП(б), занялся не поднятием боевого духа солдат, а совсем наоборот. «Задачей нас, группы большевиков, было отвоевать солдатские массы из-под влияния меньшевиков и эсеров и в необходимый момент, в худшем случае, нейтрализовать корпус, – отмечал он. – Эту задачу выполнить нам удалось, и в момент Октябрьского переворота корпус был задержан на территории Витебской губернии».
Картину тех событий дополняет статья «Солдатский трибун» Ивана Григорьевича Коюшева, известного государственного деятеля Коми, опубликованная в 1966 году в газете «Красное знамя». Коюшев хорошо знал Михайлова и в 1950-е годы способствовал его реабилитации.
«Михайлов был страстным и популярным пропагандистом, – рассказывал Коюшев. – Обладая острым чувством юмора, зная множество прибауток и анекдотов, он ловко вставлял их в свою речь, вызывая горячее одобрение слушателей. Большевистская агитация имела успех. На станции Езерище, в 18 километрах от г. Невеля, было заблаговременно приготовлено 16 составов для срочной переброски солдат в Петроград при первой надобности. И когда 28 октября командование корпуса попыталось это сделать, ничего не вышло. Ни один солдат не сел в вагон».
Надо сказать, популярности «солдатского трибуна» способствовало и то обстоятельство, что в 11-м Псковском полку, да и во всем 17-м корпусе, служило несколько сотен призванных из Коми края солдат. Михайлов и Чуистов даже создали в полку «зырянский комитет», призванный объединить всех земляков, «поддерживающих большевиков и стоящих на платформе Советской власти».
После Октябрьской революции Александр Михайлов был выбран председателем военно-революционного комитета полка и, судя по автобиографии, «командовал красногвардейским летучим отрядом, участвовал во взятии Могилева и в разоружении польских легионеров».
Вернувшись с таким опытом на родину, Михайлов стал волостным военкомом, организовал в Богородске большевистскую ячейку и был выбран членом уездного комитета РКП(б). А в 1919 году его мобилизовали в Красную армию. Михайлов служил комиссаром Кай-Чердынского полка,в политотделе 18-й дивизии, а затем 6-й армии. Участвовал в боях с белыми на Верхней Вычегде.
Они были первыми
С завершением Гражданской войны в Коми крае служебная карьера Александра Михайлова быстро пошла в гору. В апреле 1920 года его избрали председателем Усть-Сысольского уездного исполкома, а вскоре назначили заместителем председателя Коми областного революционного комитета, образованного по решению ВЦИК в июле 1921 года как временный высший распорядительный орган власти. Тогда же, в июле, пленум облревкома утвердил в числе девяти комиссариатов области Комиссариат внутренних дел. Комиссаром был назначен Александр Михайлов.
В то время Комиссариат внутренних дел, в отличие от нынешнего МВД, занимался не только борьбой с преступностью и поддержанием общественного порядка. Помимо Главного управления милиции, в его структуру входили, например, Отдел коммунального хозяйства и областное Управление почт и телеграфа. Так что комиссар Михайлов имел, как сказали бы сейчас, широкий функционал. А вот первым начальником управления милиции был назначен Василий Осипов.
Если обратиться к биографии Василия Павловича Осипова, то сегодня его назначение главным милиционером области кажется довольно странным. Осипов, как и Мишарин, участвовал в Первой мировой войне, в мае 1918 года вступил в партию большевиков и тогда же стал председателем Усть-Сысольского городского Совета рабочих и крестьянских депутатов, а затем и председателем исполкома Совета уездного. 7 ноября 1918 года, когда в Усть-Сысольске отмечали годовщину Октябрьской революции, «после манифестации и парада видные советские служащие», как писал в газете «Зырянская жизнь» Виктор Савин, «допустили пьяный разгул», реквизировав из городской аптеки 2 ведра и 12 бутылок спирта. Среди участников «банкета» были предисполкома Василий Осипов и уже знакомый нам армейский сослуживец Михайлова Василий Чуистов, в то время зампредседателя местной ЧК.
Тогда в городе разразился невиданный скандал. Осипова, Чуистова и других «видных» собутыльников отстранили от должностей, исключили из партии и арестовали «за измену партии». Василия Осипова этапировали в Великий Устюг для предания суду ревтрибунала. Наказание ему грозило серьезное, вплоть до расстрела. Однако благодаря заступничеству усть-сысольских товарищей по партии бывшему предисполкома трибунал присудил три года условно. Искупать вину Осипова отправили на фронт. В июле 1921 года он прибыл в Усть-Сысольск в кратковременный отпуск и… тут же был назначен начальником Главного управления милиции области.
Здесь надо учесть, что в начале 1920-х годов Коми область испытывала, как бы сейчас сказали, «дефицит кадров». На руководящие должности назначали хоть сколько-нибудь грамотных людей, желательно партийцев с «революционными заслугами». Не искючено при этом, что тот же Осипов обладал и какими-то деловыми качествами. Ну а пьянка… Да кто же в том не грешен?
«Вооружена винтовками негодными»
Вскоре после своего назначения,16 июля 1921 года, Василий Осипов издал приказ, согласно которому «Управление Усть-Сысольской уездной милиции со всеми отделами, делами и сотрудниками переходит в Управление Главмилиции области». Эту дату сегодня принято считать Днем образования органов внутренних дел Республики Коми.
Необходимо отметить, что «рожденная революцией» рабоче-крестьянская милиция существовала в Усть-Сысольском уезде еще с июня 1918 года, и первым ее начальником был назначен бывший матрос Иван Андрианов. Подчинялась уездная милиция руководству Северо-Двинской губернии. В условиях Гражданской войны состав органов милиции в Усть-Сысольске и волостях уезда был малочисленным и постоянно менялся. Не хватало не только рядовых милиционеров. В 1918–1920 годы в усть-сысольской уездной и городской милиции сменилось более 20 начальников. Справедливости ради надо учесть, что и работы у местной милиции было не то чтобы много. К примеру, в милицейском отчете за октябрь 1919 года значилось, что в Усть-Сысольске было: самоубийств – 1, краж – 13, мелочных нападений и скандалов – 11. А вот тяжких преступлений – убийств и грабежей – не было вовсе.
К началу 1920-х мало что изменилось. О том, что из себя представляли тогда стражи порядка в области, дает представление доклад Василия Осипова на I Всероссийском съезде работников милиции в марте 1922 года. «Во всей области Коми не найти ни одного милиционера, прошедшего где-либо, когда-либо школу милиционеров, также и весь комсостав милиции, только 1–2 % прошедших теоретические курсы, а почти поголовно малограмотные», – констатировал он. Во всех уездных управлениях милиции Коми области, отмечал Осипов, «милиционеры имели оборванный вид, также были случаи, что босы, не могли выходить на службу и сидели по квартирам». При этом милиция «вооружена винтовками негодными, никакого учета патронов почти не велось». Жаловался начальник управления и на отсутствие транспорта, и на то, что «паек милиции недостаточный и без прибавки со стороны к этому пайку существовать невозможно». Если сотрудник ВЧК и «все почти совслужащие республики» получали 1 пуд 20 фунтов муки в месяц, то сотрудник милиции всего 22 фунта муки.
Исправить ситуацию в условиях разрухи и военного времени не представлялось возможным. Тем более, что областную милицию ждала очередная реорганизация. Уже 1 августа 1922 года постановлением Коми облисполкома вместо Комиссариата внутренних дел был создан Областной отдел внутреннего управления. Возглавил этот облотдел… Василий Чуистов, к тому времени «реабилитированный». Василий Осипов оставил свою должность и перешел на работу судьей ревтрибунала. Тогда же ушел с упраздненного поста комиссара внутренних дел Александр Михайлов. В ноябре он был назначен заведующим агитационно-пропагандистским отделом обкома ВКП(б), а оттуда его в 1924 году «откомандировали» на работу в прокуратуре области.
«Работой интересовался и с нею справлялся»
В некоторых публикациях о Михайлове встречается утверждение, что он был первым прокурором Коми автономной области. Это неверно, первым прокурором области был назначен в сентябре 1922 года Дмитрий Репин. А в августе 1923 года его на этом посту сменил направленный из прокуратуры Псковской области Карл Обштейн. Вот как раз помощником Обштейна и стал Михайлов. «Работой интересовался и вполне с нею справлялся, – характеризовал Обштейн своего помощника. – С марта 1925-го на товарища Михайлова возложено заведование общим отделом прокуратуры, где он проявляет способности по общему надзору вполне удовлетворительно. К работе с массами способен – состоит постоянным преподавателем в совпартшколах 1-ой и 2-ой ступеней».
Для дальнейшего продвижения по служебной прокурорской лестнице не хватало образования, и с августа 1926 года по июль 1927-го Михайлов учился на высших годичных курсах при Наркомате юстиции в Москве. После этого его назначили заместителем прокурора Автономной области Коми, а в июле 1929 года – прокурором. Но и на этом посту он пробыл недолго, всего месяц, став заведующим орготделом обкома партии, затем – заместителем председателя облисполкома, возглавлял Облплан и Облсовнархоз.
В начале 1930-х годов Александр Михайлов перебрался в Архангельск, работал уполномоченным Наркомтяжпрома по Северному краю и на других ответственных постах. А в 1934 году неожиданно стал директором архангельской трикотажной фабрики «Спорт». Что за этим стояло, ни один из доступных источников не сообщает. Но последующие события в жизни Михайлова свидетельствуют о том, что такое понижение в статусе было неспроста. Вероятно, в Архангельске Михайлов привлек внимание партийных и карательных органов как бывший сторонник Троцкого, личного врага товарища Сталина. Уже в апреле 1935 года директора фабрики исключили из партии и освободили от должности, а 20 мая арестовали.
«Неразоружившийся троцкист»
Обвинение в троцкизме, надо отметить, имело под собой основания. В начале 1920-х годов во время внутрипартийных дискуссий Александр Михайлов действительно поддерживал позиции Троцкого и так называемой левой оппозиции, хотя и настаивал на следствии, что в последующие годы от своих прежних взглядов отказался. Из архангельской тюрьмы он отправил в адрес «Совещания при НКВД СССР» покаянное письмо. Признавая свои «политические ошибки» молодости, Михайлов заявлял, что затем встал на «правильный Ленинский путь». «С тех пор у меня ни разу не возникали сомнения в правильности генеральной линии партии, руководимой Величайшим Вождем пролетариата и всех трудящихся
И. Сталиным», – заверял он.
Трудно сказать, насколько искренним было это покаяние, учитывая, что при обыске в квартире Михайлова чекисты изъяли несколько книг Троцкого, Зиновьева и Каменева. Странно, что бывший комиссар внутренних дел, порвавший с троцкизмом и понимавший, какое наступает время, держал у себя книги оппозиционеров…
На беду Михайлова, следствию стало известно и его знакомство с Александром Белобородовым, другом Троцкого и бывшим наркомом внутренних дел РСФСР (он вошел в историю как председатель исполкома Уральского областного Совета, подписавший в 1918 году решение Уралоблсовета о расстреле Николая II и его семьи). С 1928 года попавший в опалу Белобородов отбывал ссылку в Усть-Выми и в Усть-Куломе. Михайлов встретил его в Сыктывкаре, где тот был проездом, и пригласил старого знакомого домой на чай. Это дало повод чекистам подвести Михайлова под «участие в контрреволюционной подпольной троцкистской группе».
Прибавив к обвинению в троцкизме еще и «активное участие в национально-шовинистической группе среди руководящих работников области Коми» и другие «грехи», следствие передало дело Михайлова на рассмотрение Особого совещания при НКВД СССР. 15 октября 1935 года Александр Михайлов был приговорен к трем годам лишения свободы.
Особым совещанием было вынесено решение направить Михайлова «с первым отходящим этапом в г. Караганду в распоряжение начальника Управления Карлага НКВД».
Последний приговор
Александр Михайлов был женат на Анне Кулаковой, дочери известного усть-сысольского фотографа Платона Филитеровича Кулакова. У них было двое детей – Нелли и Лев. В момент ареста отца им было соответственно 14 и 10 лет. После ареста мужа Анну Платоновну Михайлову исключили из партии с формулировкой «за потерю бдительности» и уволили из партшколы, где она работала преподавателем. По всей видимости, как «жене врага народа» ей грозили арест и лагерь, но супруги успели оформить развод, что и оградило Анну Платоновну от более тяжкой участи. Несмотря на вынужденный развод, она не отказалась от мужа, оставила его фамилию, ждала его возвращения из заключения, писала письма в лагерь. В одном из ответных писем Михайлов сообщал, что ждет досрочного освобождения за хорошую работу. Но вместо освобождения его отправили на другой конец страны – в Магадан.
Отбывая срок в магаданском Севвостлаге, Александр Михайлов попал под чистки бывших троцкистов, проходившие во всех лагерях необъятного ГУЛАГа. На этот раз Михайлова обвинили в том, что он, «являясь троцкистом, продолжал проводить свою контрреволюционную работу в лагере, был вовлечен в антисоветскую диверсионную организацию, по заданию которой производил вербовку в организацию, занимался вредительством в доставке леса на строительство, организовывал саботаж». По этому, грубо состряпанному обвинению, тройкой Управления НКВД по Дальстрою Александр Михайлов был приговорен к расстрелу. 5 марта 1938 года приговор привели в исполнение. В 1955 году Александр Игнатьевич был реабилитирован.
Удивительно, но уже после реабилитации Михайлова, в 1957 году, Анна Платоновна получила из магаданского ЗАГСа копию свидетельства о смерти, в котором значилось, что Михайлов Александр Игнатьевич умер от рака желудка в 1940 году…
Евгений ВЛАДИМИРОВ
Благодарим хранителя фондов Музея истории МВД по РК М.В. Суворову за предоставленные материалы к биографии А.И. Михайлова.
