«Укротитель Северного ветра»

Так называется музейный проект, посвященный легендарному капитану Юрию Хлебникову

Воркутинский музейно-выставочный центр совместно с музеем «Ледокол «Красин» (филиал музея-заповедника «Музей Мирового океана» в Санкт-Петербурге) реализует проект «Укротитель Северного ветра», посвященный памяти полярного капитана Юрия Константиновича Хлебникова.
Первым этапом реализации проекта стала одноименная выставка, которая в 2025 году открылась в музее «Ледокол «Красин» и была приурочена к 125-летию со дня рождения капитана. Выставка символично разместилась в капитанской каюте ледокола. Выбор выставочной площадки неслучаен: в 1964 году Юрий Хлебников командовал ледоколом «Красин».

А с заполярной Воркутой легендарного капитана связали трагические события его биографии: более семи лет Юрий Хлебников, осужденный по 58-й статье, отбыл в воркутинском лагере. Сын капитана Игорь Юрьевич передал в фонды воркутинского музея уникальные фотографии и личные письма, полученные им от отца в годы его заключения.

В 2026 году реализация проекта «Укротитель Северного ветра» продолжится в начале сентября в Воркутинском музейно-выставочном центре. Одноименная выставка откроется в городском выставочном зале, представит посетителям предметы из коллекции двух музеев и документальный фильм режиссера Бориса Дворкина «ЭОН-3».

Фильм содержит подлинные кадры хроники, снятой во время секретной экспедиции по проводке военных судов из Мурманска во Владивосток, участником которой был капитан Хлебников.

Очерк о капитане Хлебникове подготовили для нашего журнала научный сотрудник музея «Ледокол «Красин» Виталий Бронников и старший научный сотрудник Воркутинского музейно-выставочного центра Наталья Богуш.

От гардемарина до командира батареи

Будущий полярный капитан и исследователь Арктики родился 27 января 1900 года в Варшаве в семье подполковника Корпуса военных топографов Константина Михайловича Хлебникова и купеческой дочери Марии Николаевны Самойловой.

Из воспоминаний Ю. К. Хлебникова: «Отец мой работал на гидрографической службе по съемке и промеру в Або-Аландских шхерах в Балтийским море. Семья каждое лето выезжала к месту службы отца. Здесь зародилась моя любовь к морю, и я загорелся желанием посвятить морю свою жизнь. В 1911 году я успешно выдержал экзамены и был определен во 2-й Кадетский Императора Петра Великого Корпус (подготовительное среднее учебное заведение с военным уклоном). Учился я очень хорошо, и, вероятно в силу этого, по моей просьбе и ходатайству отца осенью 1916 года меня перевели в Морской Его Императорского Величества Наследника Цесаревича Корпус».

Летом 1917 года в условиях начавшегося развала страны и вооруженных сил кадетам и гардемаринам вместо плавательной практики пришлось отправиться на корабли действующего флота и вступить в сражения Первой мировой войны. Хлебников получил назначение на эсминец «Десна», на котором с мая по август служил сигнальщиком-дальномерщиком.

7 марта 1918 года Императорский Морской Корпус был расформирован. Вместе с другими кадетами и гардемаринами Юрий Хлебников принял участие в Белом движении и антибольшевистском сопротивлении. С марта 1918 года он целый год работал кочегаром 2-го класса на торговом пароходе «Александр Суворов», который совершал рейсы в порты Англии и Франции, а в июне отправился воевать на Онежское озеро. Там летом 1919 года была сформирована боевая флотилия белых, активно действовавшая до осени. Служба гардемарина Хлебникова проходила на катере-истребителе «Буйный», моторном катере «Горислава», канонерской лодке «Сильный», а в августе его перевели на береговую батарею, расположенную на острове Средний Сосновец. Вся батарея состояла из одного трехдюймового орудия.

В сентябре батарея подвергалась жестоким обстрелам. Личный состав получил тяжелые и смертельные ранения. Оставаясь в строю, гардемарин Хлебников, который служил установщиком прицела, занял место наводчика. После очередного обстрела командир батареи принял решение забрать с позиции пулеметы, вынуть замок орудия и уходить на шлюпке. «Снятие замка было произведено самоотверженно, единолично гардемарином Юрием Хлебниковым, вокруг которого упало несколько снарядов, последним из которых его, вместе со снятым замком, подбросило на воздух, и он через голову упал на землю, но, схватив снова замок, контуженный так, что из носа и ушей шла кровь, дотащил его до шлюпки», – писал в рапорте командир батареи лейтенант В. Г. Макасей-Шибинский. За храбрость Юрий Хлебников удостоился Георгиевской медали и Георгиевского креста IV степени.

После лечения в госпитале Хлебников получил назначение в состав отдельной подрывной партии в небольшой уездный город Повенец на берегу Онежского озера, который в то время являлся административным центром белой Олонецкой губернии. Вскоре его отправили в Архангельск «на постройку аэросаней и мин». Там зимой 1920 года его застало известие о падении Белого фронта на Севере.

После установления советской власти Юрий Константинович перешел на службу в ряды Рабоче-Крестьянского Красного флота, поскольку без моря жизни не мыслил. С февраля 1920 года военный моряк Хлебников занимал разные должности на Северном флоте. Служил флаг-секретарем Оперативного отдела штаба морских сил Северного моря, вахтенным начальником на вспомогательном крейсере «III Интернационал» (так некоторое время назывался ледорез «Федор Литке», капитаном которого Хлебников станет в 1936 году), младшим помощником начальника оперативной части штаба Морских сил Северного моря, командиром батареи на эсминце «Капитан Юрасовский»…

В 1923 году бывший гардемарин поступил в штурманский класс Архангельского морского техникума, а весной 1924 года экстерном сдал государственный экзамен и получил свидетельство штурмана дальнего плавания.

С экспедицией на «Седове»

«Полярная Одиссея моего отца» – так называется биографическая повесть о судьбе Юрия Константиновича Хлебникова, написанная его сыном. Игорь Юрьевич – майор милиции в отставке, ветеран МВД, свой трудовой путь начинал матросом и судовым радистом. Глубоко и в деталях он изучил жизненный путь своего отца, бережно сохранил семейный архив, собрал воспоминания капитана Хлебникова, его коллег, друзей и товарищей, с которыми был знаком и дружен. Все эти материалы легли в основу повести, изданной в Ярославле в 2019 году.

Из материалов семейного архива Хлебниковых известно, что после окончания морского техникума будущий судоводитель был назначен третьим, а затем вторым помощником на ледоколе «Степан Макаров». Позже Хлебников некоторое время работал на Северной судостроительной верфи в Ленинграде, а в 1928 году уехал в Архангельск и устроился на пароход «Субботник». Оттуда его перевели вторым штурманом на ледокольный пароход «Георгий Седов». Летом судно работало в Арктике, зимой – на зверобойном промысле в Белом море.

Чтобы вместить полное описание полярных экспедиций, в которых приял участие капитан Хлебников, потребуются сотни страниц. Но некоторые из них невозможно обойти вниманием.

В 1929 году ледокольный пароход «Георгий Седов» под командованием знаменитого капитана В. И. Воронина отправился к Земле Франца-Иосифа. В этот рейс Хлебников шел уже в качестве старпома. На борту парохода находилась экспедиция, которую возглавлял О. Ю. Шмидт. В бухте Тихая на острове Гукера, куда «Седов» доставил экспедицию полярников, была построена самая северная советская полярная станция того времени, и 31 августа 1929 года на станции началось радиовещание. В этой экспедиции ледокол от сжатия льдами оказался в критической ситуации, его фактически выбросило на камни. Спасти судно получилось благодаря высочайшему профессионализму капитана и всего штурманского состава. Экипажу удалось изменить угол наклона судна и канатами подтянуть его к ближайшему леднику. Тем же летом «Георгий Седов» установил рекорд свободного плавания судна в Арктике, достигнув отметки 82°14´ северной широты.

«Больше всего по условиям работы членам экспедиции приходилось встречаться с помощниками капитана – штурманами, с которыми мы быстро сдружились. Особенно нашей любовью и уважением пользовался старший штурман Ю. К. Хлебников, талантливость и исключительные деловые качества которого мы вполне могли оценить по тому, как он руководил погрузкой (размещением), а впоследствии выгрузкой нашего сложного имущества», – писал в 1929 году начальник арктической экспедиции Отто Юльевич Шмидт.

В следующем, 1930-м году Хлебников участвовал в рейсе «Георгия Седова» на Землю Франца-Иосифа и на Северную Землю, где на острове Домашнем была высажена экспедиция
Г. А. Ушакова. На пути к Северной Земле в северной части Карского моря был открыт остров Визе. На карту были нанесены острова Воронина, Исаченко и архипелаг Седова у Северной Земли. Научная группа выполнила большой объем гидрологических и гидрографических работ.

На ледоколе под черными парусами

В 1932 году Юрий Хлебников в числе опытных судоводителей был переведен на ледокольный пароход «Александр Сибиряков» для участия в исторической, самой знаменитой экспедиции, которая официально положила начало использованию Северного морского пути. Старший помощник капитана Хлебников участвовал в первом в истории проходе по Севморпути за одну навигацию. В этой уникальной экспедиции экипажу пришлось совершить невиданное. 10 сентября у мыса Северный, когда плавание уже близилось к завершению, выяснилось, что одна из лопастей гребного винта утрачена полностью, а три оставшиеся обломаны больше чем наполовину каждая. Было принято решение о замене лопастей. Такого никто и никогда не делал: для проведения ремонта команде пришлось переместить 400 тонн угля из кормовых трюмов на палубу носовой части! Ценой беспримерных усилий и круглосуточных авральных работ за двое суток задача была выполнена. Гребной винт поднялся из воды и уже 16 сентября механики завершили работы по замене лопастей. Перегрузку угля обратно в трюмы выполняли уже на ходу.

Злоключения «Сибирякова», однако, продолжились уже через день, когда после пройденных судном 3500 миль до Берингова пролива оставалось каких-то 100 миль. Ледяная стихия невероятной силы обломила гребной вал, вместе с валом на дно океана ушел и винт с лопастями. Казалось, что зимовка неизбежна. Но на счастье подул сильный ветер, и во льдах стали образовываться разводья. Начальник экспедиции Владимир Юльевич Визе произнес: «Хоть паруса ставь!». Парусов на ледоколах не было никогда, но на судне нашлось 12 угольных и трюмных брезентов.

Для продвижения вперед команда «Сибирякова» использовала морские течения, подрыв ледовых препятствий, подтягивание судна от льдины к льдине на тросах… В итоге 1 октября 1932 года ледокольный пароход под черными парусами вошел в Берингов пролив.

15 октября на судно поступила поздравительная радиограмма, подписанная Сталиным, Молотовым, Ворошиловым и Янсоном. Ледокольный пароход «Александр Сибиряков» был награжден орденом Трудового Красного Знамени. Государственными наградами отметили и участников похода. Старпом Юрий Константинович Хлебников был награжден орденом Трудового Красного Знамени № 203. В 1933 году Хлебников стал капитаном «Сибирякова». В следующем году именно он доставил партию И. Д. Папанина на мыс Челюскин, а в 1935 году занимался снабжением полярных станций.

Шесть лет – с 1936 по 1942 год – Хлебников командовал ледорезом «Федор Литке», на котором когда-то началась его морская служба на Красном флоте. Именно на этом судне в июле – сентябре 1936 года капитан Хлебников участвовал в секретной миссии, которая получила название ЭОН-3 (Экспедиция особого назначения). Ледорез «Федор Литке», пароход «Анадырь», танкеры «Майкоп» и «Локк-Батан» обеспечивали переход на Дальний Восток Северным морским путем эсминцев «Сталин» и «Войков». За выполнение этой особой миссии капитан Хлебников был награжден орденом Ленина.

Нахимовский кавалер

Великая Отечественная стала третьей войной, в которой пришлось участвовать Юрию Хлебникову. К июню 1941 года он продолжал работу в должности капитана ледореза «Федор Литке». Уже на третий день войны судно оказалось мобилизовано и включено в состав Северного флота. Еще спустя неделю ледорез вошел во 2-й дивизион сторожевых кораблей Охраны водного района Главной базы Северного флота. Для выполнения боевых задач судно необходимо было вооружить, на его борту устанавливались две 45-мм пушки и несколько пулеметов. «Федор Литке» получил статус сторожевого корабля и новое имя СКР-18. Юрию Хлебникову было присвоено звание капитан-лейтенанта.

В начале войны ледорез должен был оборонять новоземельские проливы, но когда стало ясно, что столь глубокие прорывы немецких надводных кораблей не планируются, СКР-18 был переведен на проводку грузовых судов между Белым и Карским морями. Как сторожевому кораблю ему также в январе 1942 года довелось конвоировать к месту ремонта линейный ледокол «Иосиф Сталин», получивший прямое попадание авиабомбы.

Интересно, что большую помощь семье Юрия Константиновича в период войны оказывал лично начальник Главсевморпути Иван Дмитриевич Папанин. Сын Хлебникова Игорь Юрьевич вспоминает, что Папанин приютил его у себя, и они стали близкими, родными людьми. Однажды Игорь даже смог спасти жизнь прославленному полярнику! Ночью в вырубленном в скале в бомбоубежище, где они спали, была неправильно натоплена печь, начал выделяться угарный газ. Сыну капитана удалось проснуться и, растолкав Папанина, привести его в чувство. После того, как он пробудился, подняли тревогу и вызвали помощь для эвакуации отравившихся газом.

Весной 1942 года Юрий Хлебников был срочно командирован на Чукотку, где ему предстояло принять под свое командование новейший советский ледокол «Анастас Микоян». К тому времени это уже был по-настоящему прославленный боевыми подвигами корабль. В начале войны ледокол, достраивавшийся в Николаеве уже под бомбежкой немецкой авиации, был переправлен в Севастополь, где переоборудован во вспомогательный крейсер, далее участвовал в подавлении вражеских дальнобойных батарей, обстреливавших Одессу, участвовал в обороне Севастополя. В ноябре 1941 – августе 1942 годах ледокол совершил рейс из Батума через воды Турции, оккупированной Греции, Кипра, Британской Палестины, Египта, Южной Африки, Уругвая и США! После девятимесячного перехода «Микоян», наконец, прибыл на Чукотку.

Работа на «Микояне» также не ограничивалась выполнением только работ по проводке транспортных судов. Например, в ходе операции ЭОН-18 ледокол сопровождал до мыса Шмидта следовавшие по Северному морскому пути 19 транспортов с оборудованием и вооружением из США, вместе с боевыми кораблями – лидером «Баку» и эскадренными миноносцами «Разъяренный» и «Разумный».

Во время одного из рейсов на Севморпути «Микоян» подорвался на немецкой мине в районе полуострова Канин и должен был уйти на восстановление в Молотовск (название Северодвинска до 1957 года), а позднее был отправлен на ремонт в Сиэтл (США), где с началом войны уже ремонтировали советские ледоколы «Красин» и «Иосиф Сталин».

В Сиэтле Юрий Хлебников, которому в марте 1943 года было присвоено звание капитана 3 ранга, получил предложение от представителя закупочной комиссии контр-адмирала М. И. Акулина стать консультантом на строительстве американских ледоколов в Калифорнии, на что он охотно согласился и осенью был командирован в город-порт Сан-Педро, округ Лос-Анджелес.

На новом месте Юрий Константинович присоединился к работе комиссии, наблюдавшей за ходом постройки кораблей, а 20 декабря стал капитаном строившегося ледокола Northwind («Северный ветер»), который после завершения работ планировалось передать СССР по программе ленд-лиза. Это была серия новейших ледоколов, оснащенных шестью дизельными двигателями мощностью 2000 л.с. каждый. У ледоколов было по три винта – два в кормовой части и один в носовой для расчистки пути от битого льда. Ледоколы класса «Винд» имели великолепное вооружение и катапульту для запуска самолета-разведчика. Впоследствии еще два ледокола этой серии – Southwind (с марта 1945 года «Адмирал Макаров») и Westwind (с июня 1945 года «Северный полюс») – также были переданы Советскому Союзу.

На новом корабле Хлебникову предстояло работать сначала на Охотском море, потом на трассе Северного морского пути и, наконец, в 1944–1945 годах участвовать в проводке иностранных транспортных судов в Белом море. Наибольшую опасность на заключительном этапе войны для «Северного ветра» представляли немецкие подводные лодки. Как указывал начальник военного отдела Архангельского морского арктического пароходства Б. Д. Барсуков в представлении Хлебникова к награде, капитан «в зоне непосредственного воздействия со стороны подводных лодок противника умело управлял маневрами ледокола. Переход совершен успешно».

За боевые заслуги капитан 3 ранга Юрий Хлебников был удостоен ордена Отечественной войны I степени, а 2 декабря 1945 года – ордена Нахимова II степени. Это была очень высокая награда для гражданских капитанов ледоколов, мобилизованных в годы войны. Кроме Юрия Константиновича, лишь трое командиров ледоколов были удостоены такой высокой чести: учитель Юрия Константиновича В. И. Воронин, М. Я. Сорокин и Н. М. Николаев.

По тундре, по железной дороге…

В 1946 году Юрий Константинович был демобилизован. Он остался на Севере и вступил в командование ледоколом «Адмирал Макаров» – это был тот самый американский Southwind, полученный по ленд-лизу.

22 июля 1948 года капитан Хлебников был арестован в порту Находка. Только спустя четверть века подробности случившегося рассказал его сыну ветеран освоения Арктики капитан-полярник Николай Инюшкин. В 1948 году под командованием Хлебникова он служил штурманом на ледоколе «Адмирал Макаров». Экипаж ничего не знал об аресте, готовился к выходу в море, но капитана на борту не было. Штурман Инюшкин добился тогда встречи со следователем, который объяснил, что капитан Хлебников враг народа и поэтому арестован. Возражения штурмана тогда никто не слушал.

О встрече с капитаном Хлебниковым в следственных застенках в своих мемуарах «Все потерять и вновь начать с мечты» поведал знаменитый предприниматель-золотопромышленник Вадим Туманов, который в те же дни находился под следствием по той же 58-й статье УК СССР.

«Я долго не могу уснуть, – вспоминал Вадим Туманов. – Часа в два ночи слышу, как скрипнул засов железной двери, в камеру вводят еще одного человека, по виду старше меня, тоже моряка. Его лицо мне кажется знакомым. Ну конечно! Я видел его фотографии на страницах владивостокских газет и на Доске почета в пароходстве. Я узнал его: знаменитый ледовый капитан Юрий Константинович Хлебников, один из энтузиастов освоения Северного морского пути. Его имя известно было курсантам всех мореходок…
Теперь на соседних нарах сидит страшно усталый человек лет под пятьдесят. По возрасту Хлебников годится мне в отцы. С его кителя тоже сорваны шевроны. Мы разговорились. Он сидит второй месяц. Обвинения почти те же, что у меня, – шпионаж и что-то еще антисоветское. На мой вопрос: ну ладно я, третий штурман, каких тысячи, но знаменитому капитану Хлебникову разве трудно доказать свою невиновность? – он усмехается и отвечает грубоватым анекдотом, теперь тривиальным, а тогда услышанным в первый раз из его уст»…

Спустя годы после освобождения Юрий Константинович рассказал сыну, как происходил так называемый допрос. Следователь: «Ты выдал иностранцам чертежи ледокола!». Капитан: «Зачем мне нужно было выдавать чертежи, если ледокол ремонтировался ими в их порту?». Тяжелым испытанием для Хлебникова была одиночная камера, в которой он провел целый год.

С лета 1948 года близким ничего не было известно о судьбе капитана. Только летом 1949-го семье пришло официальное сообщение о том, что 10 марта Юрий Константинович осужден по статье 58–10 УК РСФСР на 25 лет лишения свободы. По счастливому стечению обстоятельств в те годы на короткое время смертная казнь в СССР была отменена – только это и позволило сохранитьжизнь капитану-полярнику. К месту отбывания наказания в заполярную Воркуту Хлебников был отправлен 24 марта. Во время этапирования 20 апреля осужденному капитану удалось отправить родным первое после ареста нелегальное письмо.

Это письмо сохранилось и стало настоящей реликвией, самым ценным экспонатом выставки, посвященной судьбе Юрия Хлебникова. В фонды Воркутинского музея письмо передал сын капитана. Игорь Юрьевич никогда не верил в предательство отца и в первом же ответном послании ему написал: «Знаю, что ты человек чести, который не мог изменить Родине».

В Воркуте капитан Хлебников провел более семи лет. Находился в лагерном отделении № 4, работал экономистом на шахте № 6. В характеристике, выданной Юрию Константиновичу в 1956 году при освобождении, указано, что он «закончил курсы машинистов-слесарей подъемных кранов. За добросовестное отношение к труду и отличное поведение в быту имеет несколько благодарностей». Решение о реабилитации состоялось 9 июня 1956 года, а 27 июня Юрий Константинович был освобожден.

Награды и почести

После освобождения капитана Хлебникова полностью восстановили в правах, вернули награды. Он вернулся работать в Мурманское морское пароходство. В 1959–1963 годах Юрий Константинович был последним капитаном первого в мире линейного ледокола «Ермак». А в 1964 году принял командование ледоколом «Красин».

В навигацию 1965 года Хлебников привел из Ленинграда в Тикси один из новых дизель-электрических ледоколов советской постройки «Ледокол-8». С 1966 года этот ледокол получил имя «Семен Челюскин». Хлебников оставался его капитаном до 1969 года.

Проведя в Арктике 32 навигации, заслуженный капитан вышел на пенсию по болезни. 29 июня 1976 году Юрий Константинович Хлебников скончался. Он похоронен в Москве на Николо-Архангельском кладбище.

За трудовые достижения капитан Хлебников был удостоен званий «Лучший капитан Министерства морского флота СССР», «Почетный работник морского флота» и «Почетный полярник». Его имя носят мыс на Новой Земле в заливе Русская Гавань и остров в Карском море, в группе островов Известий ЦИК, когда-то названных так в честь газеты «Известия». Остров этот в 1933 году был открыт самим Хлебниковым. Памятником легендарному капитану стал и мощный дизель-электрический ледокол «Капитан Хлебников», предназначенный для работы в тяжелых ледовых условиях. Этот ледокол вступил в строй действующих в 1981 году. Участниками первой полярной навигации ледокола по маршруту от Мурманска до Диксона стали сын капитана Хлебникова Игорь Юрьевич и его жена.

Виталий БРОННИКОВ

Наталья БОГУШ